Между ангелом и бесом 1

Королем я бы еще согласился стать, если обстоятельства того требуют, но одной семисотой частью от короля при избалованной девчонке - это уже перебор, братцы!

- Это не перебор, это позор для настоящего мужчины.- Гуча вытянул ноги и водрузил их на хрупкий столик, смахнув пару тарелок.- Так, ребята, не вешать нос. У нас три дня карантина - за это время мы что-нибудь придумаем. Не расслабляться, без моего разрешения ничего не есть - в гаремах принято травить конкурентов. Пока не дергайтесь, пусть думают, что мы смирились.

- Я смирился,- поспешно вклинился ангел.- Я всегда мечтал побывать в гареме, но дядя не пускал. Я ему объяснял, что для нового сценария нужен личный опыт, а он уперся. Говорит, что я еще маленький! Надо же, как обернулось, я - и вдруг в гареме! Не понимаю, почему вы так переживаете? Я весь дрожу от предвкушения! Гарем... здесь должны быть наложницы, одалиски, гетеры...

Черт с вором недоуменно переглянулись и рассмеялись. Смех, сначала немного натянутый и горький, крепчал, и скоро богатырское ржание сотрясало потолок купальни.

- Опять вы надо мной смеетесь,- обиделся ангел.- Что я такого смешного сказал?

- Наивный ты, Бенедикт, а я все время забываю об этом,- сквозь смех ответил Гуча, вытирая выступившие на глаза слезы. - Ты еще гейшу японскую в свой список включи! Вот только здесь ты сам и гейшей, и гетерой, и путаной, если понадобится, будешь! Это не тот гарем, придурок!!!

Ангел покраснел и, опустив голову, стал размышлять, что он такое пропустил при изучении чувства юмора.

В стене напротив открылась неприметная дверца. Сгибаясь под тяжестью огромных стопок полотенец и простынь, в купальню вошли три старухи. Они положили ношу на одну из скамей, огибающих помещение по периметру. Потом две рослые пожилые женщины принялись молча и довольно бесцеремонно раздевать Самсона и Бенедикта.

- Ну, ты, кикимора старая,- возмутился Самсон,- не наглей! Да будь ты хоть последней женщиной на земле, я бы перед тобой не разделся!

Старуха, не обращая внимания на протесты, так лихо заломила ему руку, будто всю жизнь занималась раздеванием сопротивляющихся мужиков (а так оно, возможно, и было), и в одну секунду сорвала с Самсона его тряпки. Потом открыла маленькую дверцу и втолкнула его в клубы пара.