Между ангелом и бесом 1

Не менее ошеломленная Брунгильда с открытым ртом уставилась на голого черта, а он неожиданно смутился, как красна девица.

В воспитании наследницы был еще один пробел- она никогда не видела голого мужчину. Обезглавленных - сколько угодно, но чтобы вот так, без штанов... Кровь бросилась ей в лицо, она резко развернулась - и уперлась носом в статую Аполлона Бельведерского. А именно - в то самое место, которое она только что беззастенчиво рассматривала у своего жениха.

- Ух ты! - Девушка нерешительно потрогала холодный мрамор.

То, чего коснулась нежная девичья рука, вдруг стало горячим и начало стремительно увеличиваться в размерах. Статуя смутилась и попыталась прикрыть свое хозяйство ладонями. Не тут-то было!

- Смирно!

Мужчины - и живой, и мраморный - вытянули руки по швам, а принцесса, повернувшись к жениху, спросила:

- Ты тоже так умеешь? - и когда тот кивнул головой, приказала: - Встать!

Реакция оказалась прямо противоположной.

- Ты не умеешь...

- Умею, вот только с тобой вряд ли получится.

- Гуча уже справился с неожиданным для него самого приступом смущения и вовсю наслаждался пикантной ситуацией.

- Почему?

- Потому, Непобедимая моя, что эта штука на , команды не реагирует. Этой штуке твои «лежать» и «стоять» совершенно безразличны.

- А что надо сделать?

- А что ты мраморному парню сделала?

- Потрогать, что ли? - обрадованно воскликнула принцесса и, подойдя к Гуче, проделала ту же процедуру, что со статуей.

Черт зажмурился и едва не застонал, почувствовав прилив крови к предмету изучения.

Принцесса тоже, наверное, что-то почувствовала. Она смутилась, не зная, как объяснить странное томление и жар, что разлились по телу. Решив, что она обязательно разберется в этом вопросе, но позже, Брунгильда скомандовала:

- Вольно!

И выскочила за дверь.

Мраморный Аполлон вздохнул и вытер лоб, а Гуча половой тряпкой сполз в ванну. Долго расслабляться ему не дали - в комнату вошли солдаты. Они бесцеремонно вытащили его из корыта, запихали в серый мундир из грубой ткани и вытолкнули за дверь.

Гуча не сопротивлялся, понимая, что сила не на его стороне. Мокрый, дрожа на холодном ветру, он шел за проводниками, пытаясь разглядеть в толпе людей своих подопечных. Один раз ему показалось, что мелькнула оранжевая лысина Самсона, но остановиться и выяснить ему не дали, грубо толкнув в спину.

Остановились у конюшен. Принцесса в полном рыцарском облачении, а именно - с ног до головы в железе, восседала на белом коне.