О бедном вампире замолвите слово

Георгий Сильвестрович откинул куда-то за спину переживания прошлого и потянулся навстречу солнцу. Он посмотрел вверх, но взгляд его уперся в торец бетонной многоэтажки. На пятом этаже отъехала в сторону пластиковая фрамуга окна, выпустив в мир голову классической домохозяйки в бигуди и со свеженаложенной сметанной маской на том месте, где полагалось быть лицу.

Солнца из-за этой маски было не видно.

«Красота — страшная сила», — подумал доктор Груздев и вдруг, совершенно того не желая, вспомнил свою вторую «орбиту» Софочку…

— Есть индустрия красоты, — любила повторять она, — а есть истерия красоты.

Так вот, я — истеричка!

Георгий Сильвестрович улыбнулся: он понимал, после Софочки понимал, зачем нужна сметана на лице и эти жесткие бигуди. Тщеславие — тоже двигатель, и сдвигает, ой как сдвигает!

С «орбитой» Надей было хуже. Она «как бы» манила, она «как бы» намекала, она «как бы» была. Она говорила: «Подожди, и у нас как бы все будет». Она говорила: «Еще немного, и я как бы стану той, о ком ты мечтаешь».

Она говорила: «Я тебя как бы люблю». И однажды Жоржик сказал ей: «Я как бы этому рад». Этого Наденька ему не простила. Ей, размытой и неуверенной во всем, нужна была конкретика. Она тоже ушла.

И вот теперь опять. Люба. Она не была «орбитой» нестабильного, но стремительного метеора по фамилии Груздев. Напротив — вокруг нее вращалось совсем другое тело как в переносном, так и в самом прямом смысле. Но так хотелось, так хотелось! Хотелось, чтобы «орбита» все-таки была. Но… Это вездесущее «но»… Это совсем ненужное «но»…

Но Любочка принадлежала другому мужчине.

«Это все лирика», — думал Груздев, уверенный, что она-то о нем не вспоминает.

И тут, как в известном стихотворении детского поэта, у него зазвонил телефон.

— Кто говорит? — торопливо поинтересовался стремительный Груздев, соображая, кто в перспективе может стать следующей жизненной орбитой.

— Люба, — просто ответили в телефонной трубке, и Груздев озяб. В прямом смысле этого слова. Он почувствовал, что его знобит, и подумал: «Психосоматика.

Заболеваю. Видимо, я еще не готов…»

Но Любочка так не считала. У нее и вообще, и в частности было на все свое мнение.

— Ты мне сегодня нужен, — просто сказала она.

— А муж? — попытался отвертеться от неизбежной встречи психотерапевт Груздев.

— А муж объелся груш, — ответила Любочка, намекая на то, что муж в командировке.

Жоржик понял, что в данном случае серьезные отношения ему не угрожают. Муж — категория постоянная.