О бедном вампире замолвите слово

— Он что-то ослаб последнее время, — сквозь слезы ответила проявившаяся в дверях после ворвавшегося в кабинет безобразия троллиха. Она стояла, одной лапой прижимая сумочку к тощей, впалой груди, а другой утирая обильно льющиеся по сморщенному лицу слезы. — Плохо ест! — пояснила мамаша хулигана и, громко всхлипнув, высморкалась.

— Так, а что же это у нас с аппетитом, юноша? Есть не хотим-с? — поинтересовался гном, быстро ощупав впалый животик и заглянув в зубастую маленькую пасть тролленыша.

Тот заверещал и с удовольствием включился в игру, искусав пальцы фельдшера. Старый гном, закончив осмотр, взял гиперактивного детеныша двумя пальцами за шкирку и поднял малыша над столом. Так, держа пациента на весу, он обратился к рыдающей мамаше:

— Мальчик здоров, и я не понимаю, чего вы от меня хотите, дорогая.

Троллиха шмыгнула носом, еще раз высморкалась и пропищала:

— Рецептик бы нам… или таблеточку…

— Рецептик? — Гном на мгновенье задумался, потом, передав Кирпачеку извивающегося мальчишку, достал из кучи бумаги лист и что-то коряво нацарапал.

— Вот-с, получите-с, милейшая, — сказал он, протягивая мамаше рецепт.

Та, стуча когтями по твердой плитке пола, подошла к столу, взяла рецепт и, пробежав по нему взглядом, растерянно спросила:

— Тут написано: футбол, гимнастика, легкая атлетика и танцы. Это новое поколение лекарств?

— Это лекарство для нового поколения, — усмехнулся в усы старый фельдшер. — Таблетки только усилят активность вашего малыша, девушка.

Так что все те спортивные секции, что мною рекомендованы, посещать обязательно. И танцы лучше тролличьи народные. Ни вампирских бальных, ни ведьминских хороводных не рекомендую.

— Но малыш переутомится, — попробовала возразить троллиха, на что фельдшер Тоб с нажимом в голосе ответил:

— Малыш будет хорошо кушать, а переутомление, скорее, грозит всему Чертокуличинску, если этот маленький песчаный смерч не найдет мирного применения раздирающей его на части энергии.

— Вы удивлены? — спросил гном, когда мамаша выволокла визжащее чадо за дверь. — Не стоит. С троллями иначе нельзя. У них сильно выражена невидимость. На внешнем плане они проявляются только тогда, когда на них смотрят — пристально, внимательно и непременно с восхищением. Иначе такие вот разрушения обеспечены, — он хмыкнул, разглядывая погром, устроенный в кабинете гиперактивным хулиганом.