О бедном вампире замолвите слово

Пришли, значит-с, профессора и академики к ведьминским лекарям и спрашивают: «А чем это вы лечитесь?» Как думаете, что ответили ведьминские врачи?

— И что же? — спросил Кирпачек, с нетерпением ожидая ответа.

— Они сказали: «А мы не болеем»!!! — «Но почему?» — поинтересовались светила медицины. «А съешьте бешенку», — ответили ведьмы… — Тоб гулко расхохотался. Кирпу тоже стало смешно, такого поворота истории он не ожидал. — Как тебе сказочка?

— Поучительно, уважаемый Тоб, весьма поучительно.

Увлеченные беседой, они не заметили, как подошли к дому старого гнома.

Фельдшер остановился, поднял голову и взглянул на Кирпачека.

— Мил вампир, — сказал он как-то по-особенному серьезно, и даже не просто серьезно, а значительно, — когда-то я был таким же, как вы, — юным идеалистом, полным надежд и желаний, и мечтал вылечить весь мир. Хотелось, чтобы вокруг меня жили счастливые люди, а для этого они должны быть здоровыми. Вы еще не появились на свет, когда я приехал в Чертокуличинск. Думал, что буду делать благородное дело, работая в таком захолустье, куда не сунется ни один врач.

Как я лечил! Помню, просто измыливался на работе. Порой выбивался из сил, но больных становилось больше и больше. И тогда поневоле задумался: а почему вообще люди болеют? Да, болезни у всех разные: и у вампиров, и у троллей, и у бесов с демонами, но их объединяет одно: все эти болезни ведут к вырождению, а порой и к смерти. Тогда стал в этих разных болезнях искать сходство. Во всех — одно. Хотите знать, что нашел?

— Хочу, — ответил молодой врач.

— Все болезни — проекция больного. Проекция представления о себе и о мире. Мысли и чувства не отдельны от тела, как мы думаем, они просто часть системы, которая называется «организм». Вот сегодняшняя мамаша — та, с гиперактивным отпрыском. Думаешь, почему у нее ребенок носится так, будто ему задний проход скипидаром смазали?

— Прививки? — предположил Кирпачек, порывшись в весьма объемном запасе полученных в университете знаний.

— Вовсе нет, мил вампир, вовсе нет.

Просто у малыша та маленькая дырочка в сердце, через которую излучения матери поддерживают жизнь ребенка в утробе, не заросла. А все потому, что мамаша, будучи беременной, не хотела отпускать свое чадо в этот ужасный, полный опасностей мир.

— Ей было жалко расстаться с ребенком? Это жадность? — предположил Кирп.

— Кто-то говорит, что жадность — мать всех пороков, юноша. Однако я с этим не согласен. Жадность, она как болезнь, тоже следствие. А причина — страх.