О бедном вампире замолвите слово

Только тогда придется описать каждую книгу, каждый журнал, — ответил ей Дальский. — Но учтите, здесь у нас уникальные книги. Первые издания алтайских поэтов. Самиздатовская литература.

— Ниче, ниче, все опишем, — отмахнулась от него, словно от назойливой мухи, Трубогайкина и приступила к работе.

— Баба чугунная, голая, на коне неизвестной породы, — прокричала пристав, — в буденовке красноармейца, остальная форма отсутствует.

— Варвара Ивановна, конь в буденовке? — уточнила девица, заполняющая акт описи.

— Ты издеваешься?! Какая буденовка у коня?! У него же уши! — Начальница закатила глаза и постучала себя по лбу кулаком. — Думать надо! Ты сама пробовала на коня буденовку натянуть? То-то! Пиши: в буденовке баба, а конь в бескозырке.

— Так и писать? — промямлила готовая заплакать студентка.

— Так и писать, — отрезала Трубогайкина. — Дальше. К бабе прилагаются: руки в количестве шести штук, весло одно, мяч один, серп один, молот один, сабля одна, фига одна… — Варвара Ивановна, проорав слово «фига», умолкла, оторопело уставившись на свернутые в дулю чугунные пальцы.

— Это что, вы так издеваетесь над представителями власти?!

Она строго взглянула на Дальского. Мамонт, устанавливая шестирукую, напоминающую индуистское изваяние скульптуру обратно на шкаф, объяснил:

— Это не баба, а произведение искусства. И уж никак не издевательский жест. Скульптура, выполненная в стиле соцарта…

— Понятно, — перебила Трубогайкина и крикнула помощницам: — Фигу из списка вычеркните, она из пальцев сложена.

Дальше пишите: шкаф, одна штука… — Она распахнула дверцы. — Черт в лосинах китайского производства, одна штука. Немедленно уберите отсюда артиста, работать мешаете!

Из шкафа высунулась рогатая голова, украшенная жестким гребнем торчащих дыбом волос и коровьими рогами. Распахнулась зубастая пасть, выпустив в кабинет струю дыма. Глаза монстра, красные с поперечными зрачками, полыхали злобой, брови сошлись к переносице, рыло собралось гармошкой морщин.

Пахнуло серой, и чудовище страшным, потусторонним голосом прорычало слова, сделавшие бы честь любой торговке с того самого рынка, где эти лосины якобы были куплены:

— Китайские? Да я ж, курва, тебе сейчас зенки выцарапаю, я ж только фирмовые шмотки ношу!

Студентки, завизжав, кинулись к выходу…

Дальский, уже знакомый с сюрпризами «из шкафа», не удержался от комментария.