Бард

Не останавливаясь на достигнутом, я начал дуть на неë, раздувая огонь. Очень медленно и неохотно, но пламя таки занялось. Может быть я бы и полюбовался результатом своих трудов, но мне было некогда. Обернувшись, я увидел натуральную мумию. Серая кожа, лысая голова вообще без волос, сухие и почти безжизненные глаза. Несмотря на это, мумия продолжала шевелиться, тыкая пальцем себе в карман и что-то сипя. Я разобрал лишь "порошок" "закинь" и "огонь". И действительно, в кармане была какая-то смесь, которую я незамедлительно закинул в самое пекло.

Языки пламени окрасились во все цвета радуги, да что там радуги, во все краски известной цветовой палитры! Огонь начал разгораться в бешеном темпе, охватив всю деревяшку за какие-то доли секунды. Я подкинул все дрова что успел набрать и они тоже оказались объяты пламенем в считаные секунды. Но мумия продолжала жестикулировать и сипеть. На этот раз я расслышал лишь два слова "сожги меня". От этих слов я опешил, натурально не поверив своим словам, а потому переспросил:

— Мне надо сжечь тебя?

В ответ я услышал краткое и лаконичное "да".

Глаза мумии закатились, из них окончательно ушла жизнь, а тело перестало шевелиться, а потому я поторопился с исполнением последней просьбы усопшего и бросил его в огонь. Языки пламени, вопреки моим ожиданиям, не объяли тело, а начали будто бы лизать. Затем, окончательно ломая мой шаблон, огонь вытянулся в длинную нитку и проник к телу под кожу. Вены трупа засветились изнутри, переливаясь всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. А затем тело взяло и село. Просто так. Глаза вернулись в нормальное положение, правда зрачки очень сильно расширились, заблестели, кожа начала наливаться розовым цветом, на лице и голове снова начали расти волосы. Прошла минута и передо мной сидел ещë сильнее помолодевший Труневальд с широкой улыбкой от уха до уха, жизнерадостным блеском в глазах и явно видимым желанием выпить. А затем он рассмеялся. Радостно так, по-доброму. Непонятно откуда, но в его руке появилась самокрутка. Труневальд поднëс еë к тлеющей деревяшке, самокрутка слегка задымилась. Божество глубоко затянулось, а затем выдохнуло сначала одно кольцо, а затем второе, прошедшее через первое, остальной дым он просто выдохнул. Затем он заговорил в слегка приподнятом настроении:

— Пока моё проклятие вновь не обрело надо мной силу я тебе кое-что расскажу. Из-за того что как бог я стал очень и очень слаб, я стал всё сильнее походить на то, каким меня видят последователи.