Бард

Как матëрый, суровый мотыль! Вот кстати размышляя о мотыльках, вы когда-нибудь замечали, насколько эти существа страшные? Машут крыльями как бешеные, так ещë и здоровенные такие, что аж жуть. Но больше всего пугали меня те моменты, когда я летними вечерами валялся на диване, читал книгу, и тут появлялся один из этих невменяемых и начинал долбиться о лампочки, создавая жуткие тени и неприятный шум. Вспоминая это я даже поëжился. Не то что бы я боялся их, ни в коем случае. Но вот неприязнь к ним была.

Отбросив философские размышления, я направился на свет.

При приближении выяснилось, что это не врата в рай, как я в глубине души надеялся, а всего лишь костëр. Вокруг этого костра валялось четыре бревна, на одном из которых восседал Труневальд со своей лютней в руках. На другом же бревне разлëгся неизвестный мне человек, в простой, потрëпанной и много раз зашитой рубахе, штанах и с повязкой на левом глазу. На земле же, рядом с ним, лежали полулаты и меч, напоминающий египетский хопеш. Ну а затем я поплатился за то, что не смотрел под ноги. Ступня моя вместо опоры почувствовала бутылку. Стеклянную такую, круглую. Со способностью великолепно катиться. Памятуя о моей гитаре, висящей на спине и понимая, что уже не смогу устоять, я попытался подставить руки и у меня это даже вышло. Правда, пальцы немного хрустнули да в ладони воткнулась пара осколков, но это мелочи. На звук моей крайне громкой нецензурной брани обернулись сразу оба.

— Твой? — поинтересовался неизвестный мне человек.

— Мой, — подтвердил Труневальд.

— Плохо, — ответил неизвестный.

— Нормально, — не согласился с ним мой покровитель.

— Присяду? — уточнил я, дойдя таки до них.

— Садись, — кивнул неизвестный.

Я поудобнее устроился на бревне и начал вынимать из рук осколки. Раны моментально затягивались, из чего я сделал вывод, что нахожусь либо во сне, либо в пространстве, где нельзя помереть. Хотя склонялся я скорее к первому. Тем временем мой начальник протянул мне целую бутылку с каким-то вином внутри. Однако, я вежливо отказался, отодвинув бутылку:

— Спасибо, воздержусь.

А вы чего такие немногословные? Помер кто?

— Нет, — ответил мой покровитель.

— А что тогда? — продолжил я капать на мозги.

— Обход, — продолжил урок лаконичности неизвестный.

— Обход че... А, обход проклятья?

Труневальд кивнул. Затем сделал глоток из бутылки и передал еë своему знакомому. Тот отсалютовал мне этой самой бутылкой, после чего представился:

— Орумианх.

— Сергей, — ответил я.