Голубиная книга (часть 1 Змей Горыныч)

Тот как всегда спал сном богатырским. А что ему, спрашивается не спать без задних ног, если он опять всю ноченьку в волчьем обличие по лесам шастал?

Просыпаться царевич не хотел. Он недовольно бормотал и даже запустил в домового подушкой. Но тот был настойчив – прекратил топать и ухать, только когда детинушка продрал глаза.

Глаза у Власия были большие, круглые и такого жёлтого цвета, что глянешь - оторопь берёт, будто волчище матёрый желтоглазый на тебя смотрит. Лицом Власий был бел, да румян. Буйные кудри вились чёрными кольцами, словно из железа кузнецом выкованные.

В плечах косая сажень, даром что из отроков ещё не вышел. Если сейчас, в пятнадцать годов, в двери наклонясь проходит да бочком, то что будет, когда заматереет, замужичится?

Соскочил царевич с лавки, выпил заботливо приготовленную нянькой ендову молока и, схватив меч, с которым никогда не разлучался, выбежал вон. Так уж повелось – во сколько времени бы не проснулся, сразу к пруду лесному бежал, искупаться и сон смыть.

Из терема Власий отправился через слободу, потом в обход прямой тропы, полем к лесу.

А там и до пруда рукой подать. Обходной путь Власий выбрал не зря, опасался отца встретить да угодить на заседание боярской думы. Или сестёр, что того хуже. Как пристанут надоеды, не отвяжешься!

Но сегодня обычный манёвр оказался зряшным. Только выбежал царевич на опушку леса, так сразу на одну из сестёр и наткнулся. Он сердито сплюнул, и хотел было ретироваться, но поздно – Елена Прекрасная его уже заметила.

- Власечка!!!!!!! – Прокричала она, вскакивая.

Юбок на Елене было много надето, из-за чего она постоянно спотыкалась и падала. Власий едва успел подхватить сестру, иначе она упала бы и непременно нос расквасила. Утешай потом нескладёху полдня!

- Власечка, поиграй со мной, - просюсюкала Елена Прекрасная, вытянув кончик носа и сложив губки трубочкой. – Ну, пожалуйста, будь добрый!!!

- Дело ли молвишь, сестрица?! – Возмутился Власий, нахмурив густые брови, сросшиеся на переносице тёмной стрелой.

– Не нянька я, воин!

- Знаю я, какой ты воин о четырёх лапах! – Царевна головку на бок склонила да искоса на братца взглянула. И личико её при этом стало таинственным да загадочным.

- О чём толкуешь, не разумею, - ответил царевич, тщась придать лицу равнодушное выражение. Но шантажистка, точно зная, что зацепила за больное место, хитренько прищурилась и, радостно блестя глазами, добавила:

- А когда ты волком перекидываешься, то дела непотребные творишь.