Голубиная книга (часть 1 Змей Горыныч)

А держать парня в тесных людских правилах, по-твоему, человечнее будет?! А ежели ему рамки те, как клетка малая?! И растет он в клетке той, да уродуется, ибо столько места, сколько для его божественной сущности надобно, среди людей не предусмотрено? И это как, по-твоему, будет?!! Любовь великая? Жизни лишать, за ради того, чтоб собственному спокойствию потрафить?!! Вот что, ежели хошь, осуждай меня, но весть я пошлю однозначную, ибо не о своём спокойствии думаю, а об счастье Велесовом, да предназначении его высшем, - после слов этих подозвал Домовик ласточку, прошептал что-то, и надолго умолк, наблюдая, как та взлетела под небеса и скрылась за лесом.

- А ты о своих родительских чувствах не думать пробовал? – Сказал Домовик, отвлекаясь от невесёлых дум. – О змеёныше ты думал? Как ему в тесноте дворца хрустального живётся, думал?

- Так ведь когда мы границы те дозволенного ограничиваем, - с жаром возразил Дворцовый, - так тем самым и безопасный мир для ребёнка очерчиваем!

- Эх, тьма ты необразованная, хоть и педагогикой своей потрясаешь, - сердито проворчал Домовик.

– Так границы те расширять надо по мере надобности, по мере роста дитячьего, а не сужать, как ты это делаешь! Дитё растёт, и пространство его жизненное вместе с ним расти должно.

- Но не до бесконечности же!!! – Возразил Дворцовый.

- До неё самой, - уверенно ответил Домовик. – Ибо нет предела жизни. А пока ты будешь своего змеёныша аки дитё малое опекать, будет он у тебя беспомощный, ибо неприспособленный.

- И то верно.

Я тут подумал, что-то меня беспокойство измывает до самого нутра, абы чего плохого с моим сыночкой не приключилося! - Вдруг всполошился Дворцовый и резво вскочил на ноги, но остановился, почувствовав что-то недосказанное. Он с минуту размышлял, потом, обиженно поджав губы, задрал голову вверх, изображая оскорбление.

- Ну, чего опять не так? – Устало поинтересовался Домовик.

- Ты моего сыночку свиночкой назвал! Ты кого свиньёй обозначил? Ты сына моего свиньёй обозначил? Изверг ты, потому как бессердечный!!!

Домовик ничего не ответил, только крякнул с досады.

А Дворцовый сорвался с места, и припустил в знатный галоп, совершенно не свойственный нормальным домовым. Домовик только качал головой вслед родственнику, да поругивался. И в его душе было большое сочувствие к змеёнышу.

Не зря так волновался Дворцовый, не зря беспокоился. Сердце его родительское беду верно предсказало.

Змей Горыныч, соскучившись в одиночестве, совсем захандрил.