Голубиная книга (часть 1 Змей Горыныч)

- Да что ж я такого сделала?!! Иль разлюбил ты меня?!!!

- И люблю тебя по-прежнему, больше жизни своей, - ответил царский сын, - да только неволить не буду, мало радости со зверем жить. Не сменить мне теперь обличья звериного, не снять волчьей шкуры на веки вечные. Проклятье на меня наложено – не бывать мне в лице человеческом.

Тут волк через голову кувыркнулся, орлом могучим стал, да и улетел.

Упала на землю Дубравушка, слезами её поливает, да причитает:

- Ой, ты мать сыра Земля, за что ты меня так наказываешь, зачем сиротишь, бездолишь?

И слышит, будто шепот из глубины земной:

- Беги на капище, Роду светлому молись, да причитай и обвиняй побольше, не стесняясь в выражениях … - то Лада Мать над девицей сжалилась, совет ей дала.

Дубравушка вскочила да через лес к капищу понеслась, и потому не слышала, как голос этот договаривал:

- Не любит он, когда покой его божественный нарушают. Просьбы больше Сварогу да внукам своим адресует. Вот и пусть старик порастрясётся, немного делом занятый окажется. Может в семью мою лезть с указами позабудет… старый хорёк!

Глава 9

Утро в светлом Ирии было прекрасным и благостным, как это всегда случалось.

Вышел Сварог на ветвь широкую, владения свои оглядел – и возрадовался. Хорошо на душе его божественной стало. Но тут заметил он птицу огромную – орла могучего, и в сердцах по коленям хлопнул. Ну хоть бы один день без инцидентов случился! А птица сидела нахохлившись, поникшая да горестная.

- Ну что, Велес, повеление моё нарушил? – Спросил Сварог, сразу узнав скотьего бога.

- Зазнобу свою Дубравушку спасал, - ответствовал Власий, - Буре Яге голову с плеч снёс! Дело праведное сотворил, не богопротивное!

- Ну и сотворял бы в человечьем обличье! – Воскликнул Сварог. – Чего тебя в звериной шкуре на подвиги потянуло?

- Когда бы мне там кувыркаться было?! – Вскричал Власий царевич, да выше на ветку перелетел.

- Ну, так пеняй теперь на себя, - Сварог вздохнул. – Я своего слова не отменю.

Тут родительское облако над дубом зависло – чернее тучи чёрной.

- Сварог, - донёсся голос Рода Великого. Сварог всполошился – голос отцовский сегодня, вопреки обыкновению, был не грозный, а совсем слабый и даже болезненный какой-то.

Взлетел он на облако, на отца взглянул – и обомлел. Род был бледен, под глазами круги чёрные, руки бьёт мелкая трясь, а голова мокрой тряпкой обмотана.

- Что с тобой, батя? Уж не болен ли ты? – Всполошился Сварог.

- Болен! – Сердито проворчал Род. – Когда тебя породил, болен был – умом.