Старая контра

— Ладно, ладно... Так что там стряслось? Каюкер вкратце поведал о больном.

—Ну что ж, ивовая кора — не панацея, но большого вреда от неё тоже не будет, — задумчиво проговорил Эксклибо. — Я, конечно, не врач, но кое-какими медицинскими навыками обладаю: в экспедициях без этого нельзя. Понимаешь, мы ведь не знаем, что с ним — малярия или что-то ещё. Гм... Постарайся обеспечить больному покой и не корми его слишком жирной пищей.

Иннот еле сдержал смешок — их жалкие запасы провизии практически уже закончились.

— Это как раз будет легко...

Вечером к каюкеру бочком подошёл Цуйка Осияч. Глаза его смотрели жалобно, а правую руку, обмотанную грязной тряпкой, он держал на весу, демонстративно подпирая левой.

— Ну, что ещё у тебя? — неприветливо осведомился Иннот.

Цуйку он не любил — тот постоянно ныл и норовил увильнуть от любой работы.

— Рука болит, мон... Я об верёвку ободрался, а она болит теперь...

— Болит — терпи! Йодом смажь, подумаешь, эка невидаль! Ободрался он!

— Дак пухнет же…

Иннот мысленно выругался.

— Ну покажи.

Царапина под повязкой действительно выглядела неважно: она гноилась, кожа вокруг распухла и покраснела.

— Промой как следует кипячёной водой и залей йодом. И выброси ты эту тряпку, в аптечке бинт есть!

Оказавшийся поблизости Цытва-Олва внимательно прислушивался к разговору.

— Это предки знают что! Корабль инвалидов какой-то! — сердито пробормотал каюкер и выбрался на палубу, на свежий воздух.

Спустя пару минут на палубе за его спиной послышались осторожные шаги.

— Поговорить надо, — негромко сказал люли и присел на корточки. — Скажи-ка мне такую вещь, мон: тебе последние дни снилось что-нибудь необычное?

Глава 11

Пыха лежал с открытыми глазами и прислушивался к доносящимся с улицы звукам. Собственно говоря, никакой необходимости ночевать в театральном фургоне не было; он вполне мог бы отсыпаться в Колючем Доме, а на спектакли и репетиции приходить к назначенному времени, многие из его нынешних коллег так и делали.

Под брезентом, натянутым на бамбуковые дуги каркаса, поместился бы добрый десяток смоукеровских корзинок; большую часть места здесь занимал реквизит. Из видавших виды плетёных сундуков то и дело вываливались пыльные костюмы и части декораций, а то и вовсе непонятные приспособления.