Старая контра

— А что, без этого выпендрёжа нельзя было обойтись? — с некоторым ехидством спросил каюкер. — Сенсорные выключатели, между прочим, продаются в Бэбилоне уже предки знают сколько лет, так что этим никого особо не удивишь.

— Прежде всего, так удобно, — пожал плечами старец. — Это место создано специально для концентрации умственных усилий и полёта фантазии; здесь всё создаёт определённый настрой... Соответствующая обстановка — это ключ, понимаешь?

Комната между тем продолжала меняться. Белый пластик стен сменился вытертыми и выцветшими, а кое-где и откровенно драными обоями; полусфера светильника погасла и втянулась в потолок, а вместо неё появилась голая электрическая лампочка на длинном шнуре — слабосильная, едва на сорок свечей.

Иерофант со вздохом наклонился, пошарил рукой под столом и извлёк на свет литровую узкогорлую бутыль, заткнутую свёрнутой в жгут газетой. За зелёным стеклом плескалась мутная жидкость.

— О! — оживился Иннот. — Вот его-то, родимого, нам и не хватало для понимания ситуации! Из чего гоните?

— Из горной агавы. — Иерофант пригладил бороду и достал два гранёных стакана.

— Э! Да там червяк внутри! — пригляделся Иннот.

—Не отвлекайся. Это правильный червяк, он там и должен быть... Тебе сколько?

— По рубчик, как положено... — несколько рассеянно произнёс каюкер.

— Соображаешь! — Иерофант нацедил жидкость в стаканы. — Ну, будем! Да низойдёт на нас мудрость змия!

Несколько минут прошло в молчании.

— Хорошая штука, — оценил каюкер. — В теле появляется этакая приятная лёгкость...

— Мозг, главное, чтобы мозг прояснился. — Старец достал из-под стола банку солёных огурцов. — Это на потом, — предупредил он. — Ежели совсем по правилам, то полагается дольку лимона посолить и на язык; но лимоны у нас закончились... Да и вообще: после первой не закусываем, понял? Попытайся-ка ещё раз припомнить облик Шамполамо. В мельчайших подробностях, если можешь: веснушки, родимые пятна.

— Ничего этого, насколько я помню, у него нет. Кроме того, его одежда словно нарочно имеет такой фасон, чтобы скрывать особенности облика. Широкополая шляпа бросает тень на всё лицо, балахон просторный... Но он, безусловно, худощав.

— А руки? Он ведь не носит перчаток?

— Нет, не носит... — Иннот сосредоточился.

Пожалуй, он обратил внимание на кисти рук Подметалы только один раз: в харчевне «Жареная картошка форева».