Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

– Действительно странный язык…

- А ты знаешь, почему испанцы шепелявят? – я с улыбкой посмотрела на нее.

- Не-а, почему?

- По легенде, у них такая особенность появилась в результате стремления подражать королю, который страдал от шепелявости, - я не помнила, где прочла об этом, но сия информация отложилась у меня в памяти.

- Любопытно… любопытно… интересно, а здесь есть король? – Варежкина мечтательно уставилась в потолок, заложив руки за голову. – Вот бы в первые леди податься…

- Ой, я тебя умоляю! – она насмешила меня.

– Тут бы разобраться, что вокруг творится, а она в королевы! Жасминовая тетка мне не очень нравится. От нее злобой так и веет.

- А, ты о той, что духами себя поливает? – догадалась Лида. – Она заходила ко мне в комнату. Спрашивала, как я себя чувствую. Обращалась по имени Гве… Гвини.. Гвиневера! Язык сломать можно!

- Что ты ей ответила?

- Ничего. Таращила на нее глаза и молчала, - улыбнулась Варежкина. – Мало ли, ляпну лишнего, и что тогда?

- Лид, что делать-то будем? – тоскливо поинтересовалась я, на что она ободряюще сказала:

- Жить, Валь! Жить! Не гневи Бога.

Нам второй шанс дали, и нужно им воспользоваться сполна!

Варежкина вдруг села и запела тоненьким голоском:

- И вновь продолжается бой.

И сердцу тревожно в груди…

И Ленин – такой молодой,

И юный Октябрь впереди!

Дверь внезапно открылась, и она рухнула на подушки, вытянув руки вдоль тела.

- Меня чуть удар не хватил! Я ведь черт-те что подумала! Кровать пуста, малышки Гвин нигде нет! Да разве ж можно так над старой Марисой издеваться?! – в комнату вошла пожилая женщина в темном платье с кружевным воротничком и накрахмаленном переднике.

На ее голове сиял белизной чепец с широкой оборкой. – Леди Гвиневера, вы зачем встали?!

Это ведь она была здесь с мужчиной, которого называла доктором! Похоже эта женщина служанка.

- Я… я… - Лида нервно облизнула губы. – Э-э-э…

- Сестричку хотели увидеть? – помогла ей Мариса.

– Бедняжки мои… Такое пережить…

Мы молчали.

- Вы что, не помните ничего? – женщина испуганно приложила ладошку ко рту. – Ох… беда… Доктор предупреждал, что такое может быть! Но не бойтесь, не бойтесь, мои хорошие! Он сказал, что все скоро пройдёт! Я – нянюшка ваша, Мариса. С рождения за вами ухаживаю.

- А кто эта женщина, пахнущая жасмином? – осторожно поинтересовалась Варежкина.

- Мачеха ваша. Леди Дивелла, - ответила Мариса.