Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

Тесла продолжал: — Представленная мною теория мирового эфира позволит нам: во-первых, получить неограниченные объемы, практически, бесплатной энергии; во-вторых, ускорить очистку ноосферы от грязи и зла последних тысячелетий, нарушающих жизнь и развитие Природы всей планеты. После такой очистки необходимость в Вашей постоянной борьбе двух противоположностей отпадет сама собой, — серб мельком глянул на Баруха, — в-третьих, она откроет нам окна в параллельные миры. Ну, и, наконец, у нас появится возможность изменять ход времени, его скорость и направление и путешествовать в нем.

Глаза великого гения засверкали, видно было, что он ждал этого часа всю свою жизнь. Сделав большой глоток, из неведомо откуда появившегося перед ним стакана, он продолжил:

— Освоение Мирового эфира — это не только обращение к бездонному океану дешевой, экологически чистой энергии, господа, но и создание совершенно новой могучей цивилизации — ЛИЛА. И прошу при голосовании учесть тот факт, что расположенные ниже нас и тесно связанные с нами невидимыми струнами миры, в особенности соседний, уже бурлящий, как котел кипящей смолы, шестьсот шестьдесят шестой с нетерпением ждут от нас принятия этого решения.

— Да уж, — в подтверждение сказанного, кивнул головой Штирлиц, — там сейчас главный аргумент — это, — он помахал перед носом Гирова битой. — Такой в голову прилетит, мало не покажется.

— Только не в мою, — улыбнулся Саня. — Меня тут вообще нет.

— Ага, нет, — согласно кивнул Штирлиц, — а где ты есть?

— Где-то есть, — уклончиво ответил Санек, давая понять немцу, что и он умеет хранить секреты.

— Господа, позвольте и мне высказаться тогда, — поднял трясущуюся руку сухонький старичок, до этого сидевший незаметно словно мышь. — Хочу сказать, что еще за неделю до того моего сна, когда я увидел периодическую таблицу элементов, я четко видел во сне и эту загадочную субстанцию. Позже, в своей работе: «Попытка химического понимания мирового эфира» я даже пытался объяснить всем, что же он означает в химическом смысле, — горячо заговорил Менделеев, вскочив со своего места.

— Уже тогда я понял, что свойства эфира отличны от свойств любой другой известной нам материи. У меня в таблице для него было выделено самое почетное место и даже уже придумано название. Я хотел назвать его Х-элементом, или Ньютонием, в честь великого ученого. Этот элемент, обладающий свойством сверх проницаемости, просто поразил меня своей необычностью.