Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

Кроме шикарной комнаты там еще был вполне вместительный предбанник из которого Гиров и устроил себе кухонку. А по центру самой комнаты он повесил струну, опустил там штору и таким образом из одной большой комнаты у него получились две поменьше — одна детская и другая гостинная и одновременно их с женой спальня. Соседи по этажу и друзья, заходившие к нему в гости сразу за такую роскошь стали его звать буржуем!

И так пока Саня задумчиво пил чай, жена сидела напротив и, видя, что он занят какими-то размышлениями, не донимала его своей болтовней и даже отложила на потом вопрос, который был припасен еще до его возвращения домой и очень ее беспокоил.

У нее были два правила в жизни, которым она следовала уже долгое время. Первое правило — это никогда не будить спящего человека, и второе — не прерывать мысли других людей.Второе правило Лели позволило сейчас Гирову спокойно и уже в домашней обстановке поразмышлять на тему — Солдат и Воин. Дискуссия у них в группе последнее время по этому вопросу разгорелась не шуточная. Мнения разделились, все они были очень интересны и, несомненно, дополняли и друг друга, и багаж самого Александра. Но не это сейчас занимало его.

Гиров буквально за год до поступления в академию вдруг ни с того ни с сего начал писать стихи. И чем дальше шло время, тем больше это ему нравилось. И вот сейчас ему в голову лезла какая-то строка, даже не строка а целый монорим, и он его уже, практически, видел. Пусть смутно, пусть не весь, без отдельных слов, но он его видел.

— Надеюсь, воин я, а им разрешено, есть мясо... пить вино..., — в пол голоса начал проговаривать он. Леля молча начала прислушиваться, по-прежнему ни слова не говоря.

— Ручка нужна, — сказал Саня, улыбнувшись, тем самым как бы извиняясь, что раньше окончания ужина встает из-за стола. — Не убирай, еще допью.

Он перебрался за письменный стол и начал писать:Надеюсь, Воин я, а им разрешеноЕсть мясо в пост, и пить (немножечко) вино,Но вот уж третий день, как на меня в окноС укором кролик смотрит.

.. мне не все равно.

Саня отложил ручку. Монорим был закончен, но что-то продолжало его беспокоить. — Надо подождать, пусть отлежится, — подумал Саня, решив вернуться на кухню.Уже двигаясь в сторону кухни и задумчиво бубня: — Надо ж дать, надо ж дать, — он, вдруг, остановился. Взгляд его уперся в лежащую на полке книгу.

— Воскресенье, — прочитал Гиров, взяв книгу в руки и, постояв неподвижно несколько секунд, повернул назад.