Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

Он, кстати, уже в седьмом классе перегнал ее по учебе, так как Люська осталась в шестом на третий год и в очередной раз с упорством достойным африканского носорога заявила, что школу она все-равно ни за что не бросит, так как с первого класса испытывает величайшую тягу к знаниям. Шел ей в ту пору уже шестнадцатый год.— Ага, — лукаво по-азиатски щурясь, ответил татарин, — я та, мальчик. И пусть тот, кто скажет, что я девочка, первым кинет в меня камень.

— Не кинет, а бросит, — буркнул уже не так зло Санек.

— Хреново классику знаешь.

— Э-э-э, еще хорошо, что ва-а-а-бче знаю. Знаешь, когда последнюю книжку читал? Два год назад.

— Во-во, поэтому и чешешь постоянно по Бендеру, что читать тебе больше нечего, — хмыкнул дядя Толя.

— Э-э-э, — опять пропел Борода, — если такой умный, пачму свежий книжка не принес Бараде?

— А кто ж тебя знает, где ты есть? — удивился дядя Толя. — Я тебя уже сто лет не видел, хотя ты всегда в пяти километрах от меня, мог бы в любой день прийти сюда к нам.

Ведь знаешь же когда мы здесь?

— Знаю, канечно, знаю!Даже знаю, дарагой, что у тебя сегодня день рождений, понимаешь!

— Во блин, точно, дядь Толь! — ухмыльнулся племяш. — Забыли мы с тобой. День-то уже прошел, осталось двадцать минут, — сказал он, глянув на часы.

Дядя Толя почему-то недовольно крякнул, покосившись на Бороду и буркнул: — Зря ты, Толик (татарина оказалось тоже Анатолием звали) это... зря, говорю, вспомнил. И выпить нет. Что за день рождения без водки.

Не осталось водки, понимаешь? — как-то странно в нос пробасил он последнее слово. — Да и не хотел я отмечать в этом году, поэтому и ушел на озеро... ну, в общем, давай потом... потом как-нибудь.

— Э, нет, не зря, — промычал татарин, начав ковыряться в своем безразмерном мешке. — Я может этого дня, тезка, ждал всю жизнь. А ты потом, потом...

— А вот и Джин, — и с этими словами он стал вытягивать что-то из своего мешка.— Какой еще такой Джин, — насторожился дядя Толя.

Санек тоже почувствовал что-то не ладное, ибо родился под знаком Рыб и покровительством Нептуна, способствующего у тех, за кем он присматривал, развитию исключительной интуиции.

— Э-э-э, деревня, — татарин вытащил из мешка бутылку с прозрачной жидкостью. — Вот такой Джин.— Что это? — подозрительно спросил дядя Толя.

— Вах, вах, вах, Анатоль, нельзя быть таким подозрительным. Водка это, обычная водка, только американская.