Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

— Спинным мозгом это пусть Жопка чувствует, — парировала молниеносно Крошка, не собираясь и сейчас раскрывать перед САМом все карты. — Давай конкретно, коротко и по фактам.

— О’кей, мэм. После первой заброски нам разбросало.

— Это я все знаю, — оборвала его Кэт. — То, что ты с Мозжом попал в этого чудика, и то, что вы потеряли Жопку и Языка, мне не надо рассказывать. Ты мне скажи лучше как произошло, что в семьдесят пятом вы снова не сошлись все вместе?

— А, значит, все же Язык был там на озере? Вот, я задницей чувствовал, что они рядом, — опять было начал САМ.

— Ну, все, еще раз задницу вспомнишь, я тебя ею и сделаю, — ласково сказала Мамочка, отчего у САМа сразу выступил пот по всей нижней части седалища.

— Понял, мэм, — подтянулся он. — Хорошо, мэм, что, петляя, мы опустились только до дождевых червей. А иначе бы нам кранты.

— Ну, ничего уже не соображает, одна задница на уме. По всему не может простить себе потерю части экипажа, — подумала Кэт, поняв, что Навигатор уже не сможет работать как раньше без проведения полной перезагрузки.

— Тупиковая ситуация была. Значит, либо натолкнулись на сильного противника, либо второе, — подытожила Черная дыра. — Ничего, пространство-время пока терпит, — успокоила себя Кэт. — Хотя почему пока? Пространство-время просто терпит.

План дальнейших действий у нее в голове уже созрел, и она была уверена в своей победе. Дело, как ей казалось, оставалось за малым: через Гирова (этот уже никуда не денется) выйти на второй, пока еще не запеленгованный ею объект.

Крошка была уверенна, что Язык и Жопка ждут и надеются, что их Мамочка вернется за ними.

— Погодите, детки, дайте только срок, будет вам и люлька будет и табачок, — мурлыкала Черная дыра, перезагружая Навигатора и обдумывая на семь ходов вперед все возможные варианты...

БУДУ РАД ОБРАТНОЙ СВЯЗИ В ВИДЕ ЛАЙКОВ И КОММЕНТАРИЕВ!

Часть 2. ДВОЙНИК

Глава 25. АЛЕКСАНЫЧ

Главврач психиатрической больницы имени Петра Петровича Кащенко - Бердяев Николай Александрович, прочитав выписку из переданного ему накануне уборщицей Аськой дневника одного из вновь поступивших к ним пациентов, закрыл внутреннюю дверь на ключ и задернул занавесочку.

Эти два опознавательных разведпризнака говорили даже самым незадачливым работникам больницы, что Николай Александрович занимается тяжелой умственной работой и его во избежание неприятностей лучше не беспокоить.