Не буди Лешего

Так её никто в лесу обидеть не смел, относились с почтением.

Когда Кощей в гости пожаловал, Кикимора его старалась уважить. Накормить, напоить, беседой развлечь. Когда она в свою опочивальню болотную ушла, Кощей даже выдохнул.

Вышли мы с ним на крыльцо, сели на звёзды смотреть сквозь ветви, небо закрывающие.

– А женой зачем? Никак нельзя было по-другому? – первым спросил Кощей.

– А какая мне разница, пускай, – я отмахнулся, наблюдая за падающей звездой. – Всё одно это обман один, видимость.

– Как обман? – Кощей встрепенулся.

– Лес никогда не примет её, нежить болотную. Мне никак её, Кикимору, Хозяйкой Леса не сделать. А моя жена должна быть и лесной Хозяйкой.

– Ишь как! – Кощей покачал головой. – Ну а Рада кто?

– Раду можно было сделать Хозяйкой Леса, – ответил я без особого интереса к разговору. – У неё кровь есть наша, тёмная, и она человек. Ни к какой нежити – ни к водной, ни к огненной, пока не относится, хоть какой её делай – всё примет…

Как и Гостята бы могла – про себя уже подумал, но отогнал быстро эти мысли.

Знахарке, видать, хорошо среди людей. Сама она говорила, что человек должен с людьми жить. Она свой выбор сделала. Не неволят ведь её там, но за всё это время она ко мне не пришла.

– Рада – Лесовичка, моя названная сестрица, вроде того, – я поднял и покрутил тонкий прутик в руках, – ну это тоже так, для неё больше название, чтоб не обижалась. Служка она моя и леса.

– А Кикимору служкой нельзя?

– Лесовичкой? – я повернулся к Кощею.

– Тоже нельзя. Говорю же, она водная нежить, лес не примет. Но в том, что я Кикимору женой назвал, у меня тоже есть свой интерес.

Кощей посмотрел удивлённо. Не поверил. Я принялся объяснять:

– Мало того, что она так без всяких объяснений под мою защиту попадает, так ещё и я теперь имею право нос свой звериный, лесной совать в дела речные и болотные. Кикимора у нас одна водная нежить сильная, но нечисть помельче может её и не слушаться, от лап отбиться.

А если будут знать, что я могу прийти да какому бунтарю усы, лапы и рыбий хвост отрубить – они уже и покладистее будут.

– А как ты в реку-то?

– А чего мне? – я плечами пожал. – Плавать я умею. В рыбу не обращаюсь, конечно, но в бобра какого, в ондатру могу. Язык речной выучу, ну и на правах мужа Кикиморы буду там свой суд вершить, порядок соблюдать. Пока нового Водяного не появится, надо же кому-то…

– Может и не появиться. Не у всякой реки он есть.