Не буди Лешего

Я думаю, как мне её спасти от ужасной участи. Она ведь человек и знахарка – в беде людей не бросит. Что мне прикажешь делать?

Я и врал и нет. Если разобраться – где ложь в словах моих? Я не хочу, чтобы Гостята пострадала. Кощей её не спалит, так то сделает другая нечисть – пришлая. С которою у нас сражение. А ежели мы будем биться – каким уж тут селеньям уцелеть? Не выдержат такого люди.

Кощей вздохнул и покачал горящим черепом.

– Извела она тебя. Она хоть приходила?

– Скоро явится. Я точно говорю, будет скоро.

Я уже послал зверьё проводить её к дому.

Кощей вникать не стал. А тут слукавил я, как есть. Гостяту я не ждал. Если не явилась до сих пор – с чего бы ей являться? Конечно, и в лесу я караулил. Она ни разу и в подлесок-то не вышла. Не поймать её. Наверное, я так себя довёл что поймал бы и забрал. Кто меня осудит? Нежить есть нежить – захотел и взял. Особенно, когда тоска напала.

А встретить я зверьё отправил Раду. Её позвал. Я знал, что она придёт. Если всерьёз придётся нам защищать селенья, нам нужен человек.

Чтоб всё на месте и на карте нам показал и рассказал. Чтоб знал, что будет. Чтоб людей подготовил к такой вот буре.

С Радой мы знакомы. С кем как ни с ней держать мне речь? И нечисти другой она будет по нраву. Одна беда, пристал ко мне Кощей – и так невовремя. Взял вот и выдал я Раду за Гостяту. Кощею все селянки одинаковы. Он не поймёт. А Рада ещё и за своих попросит слёзно. Мне, может, будет легче нечисть убедить не разрушать селения. А защитить.

Горян явился первым, Водяной зашёл.

И уж потом, попозже, явилась Рада. И не одна, с двумя детьми. Приехала на волке. Причем не посылал я Вука, он сам её нашёл и сам привёз.

Раде я успел всё рассказать. Не знаю, многое ли поняла она, но что так для всех лучше, согласилась.

Глава 17. Руби лес, полетят щепки

– Слышь, а, может, договоримся мирно? Слышишь ты меня?

Палкой в него запустить, что ли, для начала диалога? Стою я на краю своего леса. И Леший другой, сосед мой, стоит с краю своего. А между нами широкий подлесок, где мы постоянно с Лешаками его рубимся.

Много, много их тут уже лежит. Вон некоторые берёзки – это уже они проросли. Были свиньи свиньями, теперь на ветру качаются.

Может, глухой он? Сколько ему? Поди больше, чем мне? Палкой, наверное, будет слишком уж неуважительно. Было б у меня копьё… Да зачем в лесу оно кому сдалось. Для какой надобности?

– Ты, Леший-сосед, молодой да борзый, – начал тот вдруг скрипучим голосом, – да с нечистью знатной знаешься.