Не буди Лешего

Так я рассчитал, чтоб перебили они ногу, чтобы не просто насквозь прошли, а зацепили с собой земли нечистой побольше. Только подкосилась нога, рванул я цепи, понял, что туша вся на меня упадёт, перекатился и вскочил. Тело заныло недовольно, отозвалось болью в каждой косточке. Но медлить некогда. Плашмя взял топор, и как лопатой, лезвием давай от голема части отрезать да расшвыривать.

– Ветер, поднимайся, – сам шепчу. – Поднимайся, ветер, развей вражину так, чтоб не собрался он!

Кощей понял, кажись, что происходит.

Сам пассами своими волну создал. И Горян с неба понял. Подлетая, завис над нами, махнул крылами пару раз, хоть и опасно ему так низко спускаться. Одолели мы чудище пришлое. Развеяли. А я поднялся, завидел, как доспех Мары мелькает впереди, да волос её светлый приметный, из толпы её выделяет. Оставил Кощея. Поковылял к ней.

Кто сейчас в выигрыше, кто в проигрыше, не понять пока. И их полегло много, и нас.

А сами мы пока держимся, а вот же хуже, чем ожидали.

Глава 28. Багровая река

– А-лё-ша, ты вовремя! – рубилась она неистово.

Наверное, я даже замер на мгновеньице, загляделся. Хороша Мара в бою, аж мороз по коже. Это когда внутри пожар – ещё более удивительно.

– Спасать не будешь? Видишь, теснят девицу! – крикнула она, отбиваясь на все четыре стороны. В самого крупного её противника я кинул топор. Тот самый, с цепями. Зарубил. Топор подхватила Мара, он обвился и вокруг её руки тоже – вот чёрное оружие предательское, не на одного служит Хозяина. Рубанула и топориком красавица пару раз, а потом бросила назад мне.

– Не по мне такая махина, не женское оружие, – сказала жалостливо. А ведь врёт. И спасать её не надо вроде, сама хорошо справляется. Да много лезет на неё нечисти. Ну теперь уже, за мной следуя, и наша лесная нежить сюда добралась. Дружина Лешаков вот совсем рядом рубилась.

Ещё одного упыря иноземного разрубив, Мара выбралась ко мне.

– Ну пошли, Лешенька. Тебя надолго задерживать нельзя. Я чую, что муж мой слабеет, и ему чтоб сети колдовские держать – помощь леса нужна.

– Давай вдоль кромки леса и пойдём.

А то ведь мы уже в подлеске. Был он тут раньше. Сейчас уже сравняли с землей. Так что Лешенька-то по краю ходит. Уже тянет назад, дальше не пускает привязь.

– Пошли. Люди вон, в клетях.

Я увидал людей. Сидят, изнуренные. Смотрят на сражение. Такое видеть глазам человеческим – тяжко. Но и люди уже привыкнуть должны. Не первая битва, где встречают они такое. Сами же участвовали, сами вот и в плену сидят.