Роззенборк

Исполняя проклятие, я наводила подлинный ужас. Вы бы побоялись оказаться здесь в те времена.

- Спорим, нет, - усмехнулся Статус.

Я не стала, подобно Эскападе, кричать ему, чтобы он не перебивал меня, а просто продолжила, почти не запнувшись:

- Но по вашим словам получается, что все это было всего лишь моим собственным желанием.

Улыбка Эскапады была мягкой и сочувственной.

- Последствием, дорогуша, последствием вашего желания. Но вы ведь и без того всегда это знали.

Я нехотя кивнула. Одно дело знать, а признать – совсем другое.

- И кто-то… или что-то… вот так просто взяло и исполнило? Мимоходом? Может быть, и вовсе случайно? Без всякого умысла?

Я и сама с трудом понимала, что именно хочу выразить, но все мои подобия настоящих чувств буквально бурлили.

- Мы еще не знаем, как это все работает, - сказала Эскапада, - но надеемся со временем узнать.

Вдруг она подошла ко мне и с необычной участливостью заглянула в глаза.

- Не корите себя слишком строго. Даже после смерти, это всего лишь жизнь. Здесь все двояко.

Некую тихую и печальную трепетность момента неожиданно прервал очередной приступ надсадного кашля графини. Вера и Люба, так и не отошедшие далеко, тут же кинулись к ней.

- Оставьте, - с трудом произнесла графиня, вытирая платком окровавленные губы. – Вы уже ничем поможете.

Она посмотрела на них мутными слезящимися глазами, а мне внезапно совершенно отчетливо вспомнились ясные, светлые, полные любопытства глаза маленькой девочки.

- Простите меня, - прошептала она. – На самом деле я не хотела… нет, я хотела, но я не думала… Жаль, что я не узнала вас раньше.

- Это был очень долгий день… и ночь, - сказала я, испытывая какое-то очень давно забытое чувство. – Для всех нас. Графиня устала и нуждается в отдыхе. Мы все нуждаемся. Если вы разрешите мне проводить ее…

- Мы тоже, – сказала Вера.

- Проводим, – сказала Люба.

Я только кивнула. Нет, что это за чувство, струящееся необычной для призрака и даже пугающей теплотой?

- Что касается моей помощи, - отвлеклась я, - я правда не знаю, чем могу оказаться полезна.

- Да мы уже не особо торопимся, - сказал Статус.

- И стоило вообще затевать весь сыр-бор, - заворчал Ябы, с некоторым неодобрением поглядывая на графиню из-под кустистых, насупленных бровей. – Теперь обратно тащиться, вы меня извините.