Роззенборк

- Я же видел, что можешь, - не отставал Статус. – Это плюс. А еще ты могла бы, не знаю, опять пройти сквозь меня. Это так… завораживает.

- Эй! – закричал подслушивающий Рилл. – Ты же сказал, что ничего не почувствовал!

- Я хочу ничего не почувствовать еще раз.

Это было давно ускользнувшим и забытым и одновременно чем-то совершенно новым. Я даже не знала, как к этому относиться, но чувствовала себя растерянной. Как часто призракам приходится испытывать нечто подобное? Но тут я глянула на мою несчастную графиню, вспомнила всю ее бедную, одинокую жизнь, вспомнила и о своей судьбе, о том, куда приводят чувства и, ни сказав ни слова, просто отстранилась.

Вроде бы ничего внешне не поменялось, но Статус сразу это почувствовал. Выражение его лица стало немного кислым, но, кажется, он все еще не унывал, и за это я была ему благодарна. Мне всего лишь было нужно время, чтобы о многом подумать. Иногда и Статус бывает тактичным. Очень редко.

- Поговорим об этом позже, - сказал он.

– Если тебе будет интересно.

И мягко улыбнулся.

И все же немногим после он пробормотал себе под нос, думая, что я не слышу:

- Интересно, а колокольчик в моей комнате еще работает?

Ну вот такой он!

На самом деле все это очень непросто, и никогда не было просто. Я имею в виду все наши чувства, все сплетения наших жизней, все наши решения. И в итоге получается, что даже умереть недостаточно, чтобы прекратить оказывать влияние на тех, кто еще жив, и это справедливо не только для меня.

Прости, все это немного сумбурно, и, кажется, меня слегка заносит. Может быть, это лишнее, ведь самые простые истины понятны и без слов. Не будем же отвлекаться, тем более, что кульминация уже прошла, и дело движется к развязке:

Глава двадцать девятая

Почти весь следующий день и еще половину ночи я провела рядом с графиней в ее спальне, не отходя ни на шаг. По этой причине, поскольку больше не витала над ними бесплотным духом, не могу сказать, чем все это время были заняты остальные (ты можешь спросить их сейчас, но сразу предупреждаю: каждый раз их показания меняются, и вообще они в них изрядно путаются, уж я замечала).

Наверняка знаю только о Вере и Любе, потому что долгое время они торчали под дверью на верхней площадке Гиацинтовой башни, пока графиня, узнав об этом, не попросила их впустить. Для меня, между прочим, их поведение было совершенно непонятным. Думаю, пускай таким же оно останется и для тебя.