Роззенборк

Мне почему-то казалось, что все смотрят только на меня и не так, как обычно, а как-то… многозначительно. Опять же, быть может, впервые в жизни мне хотелось разделаться со своей работой как можно скорее. Но конечно, торговля шла досадно вяло, и, конечно же, виновата в этом была я сама.

Но время шло, и мне почти удалось убедить себя, что все вернулось на круги своя. Я даже начала улыбаться людям, и торговля наконец оживилась.

А потом появился молодой граф.

На сей раз он был один, и он целенаправленно шел ко мне.

- Вчера мне так и не довелось попробовать твоих булочек, - сказал он с улыбкой. – Я считаю, это несправедливо. Думал о них весь вечер.

Само собой, это и было так же двусмысленно, как и прозвучало, и он это вполне понимал. А вот я – нисколько.

Появился молодой граф и на следующий день, и на другой. И вот тут я и опущу некоторые детали, отдав развитие событий на волю твоего воображения. В конце концов, уникальным все это было только для меня, а так… это происходит со всеми и везде – такой типичный порядок вещей.

Молодой граф всегда приходил один, его дружки и подружки словно испарились. Первое время он исправно покупал мою выпечку, а потом уже провожал до дома, а бывало, что мы просто гуляли, например, у озера. Особенно у озера. Взгляды и улыбочки на рынке и вообще в деревне теперь и в самом деле были многозначительными, но для меня это уже не имело значения.

Молодой граф заставлял меня улыбаться. Мне казалось, что я парю.

И вот однажды между нами все случилось, как пишут в романтических книгах. К этому мне практически нечего добавить, к тому же, описывать все в деталях не позволяет мне уже моя собственная скромность.

Ну а немногим позже случилось, наверное, неизбежное: молодой граф исчез. Не в буквальном смысле, конечно. Почему неизбежное? Ну, возможно, только я одна не замечала реальной картины вещей в силу своей неопытности и влюбленности.

Даже мои родители, которые всегда были за меня, не переставали повторять, что он мне совсем не пара, что ничем хорошим это закончиться не может, хотя в этом вопросе они не проявили достаточной настойчивости – не запирали меня, ничего такого, и даже не запрещали встречаться, - может быть, и в их сердцах тлела надежда на какое-то чудо в этой жизни. Не знаю.