Белка - тоже человек!

Менять что-либо было уже поздно - и я выставила лапы вперёд.

Нет, а над системой торможения надо ещё подумать - однозначно.

Паутина - это, конечно, хорошо, но... Кстати. А раз меня об неё затормозило - это разве не значит, что...

Испуг охватил многострадальное сердце холодной ладонью, я дёрнулась - и уверилась в неприятной догадке.

Я приклеилась!..

7. Товарищ паук, а давайте разойдёмся?..

Быть приклееной к паутине - противно. Брезгливо. И страшно. Это ж какие должны быть пауки, однако, чтобы на их паутину белки приклеивались.

..

И что-то мне совершенно не нравится, какая у меня жизнь пошла - что ни происшествие, то обязательно кто-то хочет или сожрать, или раздавить, или заисследовать.

Вспомнив взгляд леди Аматоры, я невольно вздрогнула от перспективы быть подопытным кроликом у неё. Я, может, и запоздало понимающая - но не дура же? А два и два сложить было несложно.

Драконы просто так в воздухе не испаряются - а о том, что дракона цвета воды я видела, любое дерево в том несчастном лесу подтвердит - особенно то, которое дракон морозом срезал.

Вспомнив же, что и я - белка не хухры-мухры, а почти волшебная, то можно понять, что здесь магия - в порядке вещей. А какой магический мир да без оборотней?

Ну а если Эйран - дракон, то кем может быть его наставница? Тоже драконом, конечно же! В чём сомневаться уже не приходилось: в конце концов, в небе, пока я падала, их было двое - и один крупнее, тёмно-розового насыщенного цвета (Верка бы цветом фуксии обозвала).

И вот во взгляде розового, когда я вывернулась из голубых лап, я успела заметить (не спрашивайте, как!) ту самую искру сумасшедшего учёного, которую видела во взгляде леди Аматоры.

В общем, переживание то ещё - хорошо, что я в итоге от них сбежать смогла.

Хотя, конечно, если я не придумаю, как выпутаться из этой паутины - то, может, о своём побеге я ещё пожалею...

Перспектива быть высосанной не радовала в той же мере, что перспектива быть проглоченной, задушенной и раздавленной - так что, преисполнившись панической решимости, я забилась, пытаясь вывернуться.

Но, кажется, по ощущению только больше запутывалась: противная паутина липла к шерсти словно скотч к волосам, то бишь намертво - и в какой-то момент я осознала, что не могу двинуться. И адреналин, как назло, начал улетучиваться - и я в полной мере прочувствовала каждую свою мышцу, каждую свою болевую точку, связочку, едва ли не косточку, которым в моих приключениях по воздоху досталось.