Записки "Старой Мегеры"

- Для какого обряда? – невозмутимо спросил домовой.

- Родовых Зины будем вызывать, поговорить надо.

- Океюшки! – домовой исчез, а я отправилась на кухню, где важный Амур, стоя на табуреточке, в безразмерно-широких штанах, варил мне кофе.

Через час все приготовления были закончены. Я зажгла свечи и призвала родовых духов Зинаиды. Свечи затрещали, заискрили и спустя пару минут на меня уставилось несколько десятков пар глаз.

- Здравствуйте, уважаемые! – я рассматривала призрачное сообщество – Разговор есть, о родственнице вашей, Зинаиде.

- Здрасьте! А чего о ней говорить! Сама себе мужа выбирала, мать не слушала, вот и хлебает теперь! Сама виновата! – выскочила вперёд толстая тётка.

- Я оправдывать никого не собираюсь! – я прибавила строгости в голосе – Вопрос в другом, дитя поднимать надо, а она без помощи осталась. Я спрашиваю вас, почему так произошло? Почему вы кровь свою без поддержки оставили?

Сначала духи тихо перешёптывались, сбившись в стайки, потом, всё громче и громче, стали обсуждать кто же виноват.

Разновозрастная толпа, одетая во всевозможные стили разных эпох, распалялась всё больше и больше. Обвинения в бездействии и скидывание ответственности друг на друга, вскоре переросло в банальную потасовку. Я спокойно смотрела как два старца азартно таскают друг друга за бороды, а толстая тётка мутузит кулаками здорового детину в косоворотке.

- Я тебе морду в тридцать седьмом обещал набить? На, сволочь!

- Да Зинка ваша, ещё в детстве мужикам глазки строила! Не нужна нам такая родня!

- Ты, скотина такая, сестру мою бросил! А она потом так замуж и не вышла!

- Я не бросил, а в речке утоп!

- Чего ж ты в неё полез? А знамо чего! На девок голых смотреть!

- Мы с французами в штыки идём, а ты стороной, стороной, да и сбежал!

- Ты моих родичей не трожь! А то мигом бородёнку повыщипываю!

И в таком духе всё продолжалось до тех пор, пока Сан Саныч не рявкнул:

- А ну, тихо!

Куча мала замерла и рассыпалась на отдельные элементы.

Родовые духи, хоть и в запале, а мою печать на груди домового видели хорошо, потому послушно заткнулись и поправив порванную кое где одежду повернулись ко мне. Вперёд шагнул пожилой мужчина в купеческом облачении.

- Не серчай, Двуликая! – мужик виновато прятал глаза – Зинка душу Стёпки Кривого носит, алкоголика беспробудного. От него при жизни одни слёзы да позор роду был, думаем, что и в этом воплощении он таким же будет. Не нужен он нам!

Вот как… Я задумалась. Род в своём праве, это верно.