Записки "Старой Мегеры"

Но я вам не помешаю! Не выгоняйте нас! Мы обязательно пригодимся!

- Да не собираюсь я вас выгонять! – я сдёрнула с беса дурацкую шапку и закинула её на полку – Заходите!

Сан Саныч хитро оглядел всю нашу разросшуюся гоп-компанию и рассмеялся.

- До полноты счастья, кое кого не хватает!

Я покрутила пальцем у виска и закатила очи к потолку, всем своим видом давая понять, что он не в своём уме. И тут, с потолка что-то рухнуло! С визгом я взлетела на тумбочку у вешалки. На полу копошилось что-то перемазанное сажей, по квартире разливался стойкий запах гари.

Сан Саныч кинулся на помощь упавшему, и я с изумлением увидела… Ангела! Чумазого, с обгорелыми крыльями, ангела!

- Виитяяя! – заверещала я и кинулась к нему на шею.

Глава 22

«Кладбищенский колдун. Справка.

Афанасий Иванович Мухин, сорока двух лет от роду, уроженец села Мухино Свердловской области, сын агронома Ивана Мухина и поварихи Ирины Мухиной, бывшей, по совместительству, деревенской ведьмой. Росту среднего, телосложения щуплого, вид имеет высокомерный, но впечатления не производит из-за маленьких, близко посаженных глазок и липкого, неприятного, оценивающего взгляда.

Одет дорого и со вкусом, что сбивает с толку тех, с кем Афанасий Иванович вступает в общение. Промышляет чёрной магией, любимое место работы – Богословское кладбище в Санкт-Петербурге.»

- Вон он, у могилки сидит – Лан указал на худого мужика, сидевшего на лавочке у свежей могилы.

- Пунктуальный чувачок, минутка в минутку пришкилял! – Кирилл, в образе здоровенного, чёрного кота, с жёлтыми как у демона глазами, нетерпеливо крутился под ногами.

- Ну что ж! – я поправила платочек на голове – План все помнят, начинаем!

Колдун, внимательно оглядевшись, поставил на лавочку крохотное блюдце, капнул в него большую каплю масла из тёмного пузырька и поставил в масло огарок чёрной свечи, шириной почти с само блюдце. Он зажёг свечу и принялся что-то шептать, но тут, краем глаза заметил какое-то движение и остановился. Загородив огонёк рукой, он оглянулся.

По дорожке, между оградками шёл молодой, худощавый мужчина, с азиатской внешностью, копной чёрных, как смоль, волос, в чёрной, кожаной косухе а-ля девяностые. Афанасий Иванович замер, мужчина сильно напоминал кумира девяностых годов Виктора Цоя, похороненного, кстати, на этом самом кладбище. Прохожий заглядывал в оградки, видимо искал нужную могилу. Через пару минут он свернул на тропинку, уходящую в глубь кладбища, и исчез из виду.