Королевство Шутов

– Воодушевлённо возвестил Ник и строевым шагом направился к центру города. Туда, где, судя по всему, располагался театр.

– Джорджи, подай-ка мне эля. – Заявил молодой режиссёр-постановщих спустя пять минут изнурительной и выматывающей ходьбы.

– Ты намеренно моё имя коверкаешь, да? – Уточнил Джек, понимая, что вопрос, скорее всего, вынужден будет перейти в категорию риторических. Так и случилось.

– Жора, ради всего смешного. Я не могу работать в таких условиях. – Ник резко развернулся и требовательно протянул руки к бочонку.

– В каких условиях? – Расставаясь с булькающим грузом, спросил Евгений.

– Ни в каких. Но алкоголь позволяет мне мириться с несовершенством этого насквозь прогнившего мира и делать хоть какие-то дела без внутреннего протеста. – Довольно проникновенно выдал пыльный театрал и, выдернув пробку из бочонка, приложился к священному нектару.

– Ты кстати слышал, что эль, пиво и всё такое – символ цивилизации? – Внезапно сам для себя спросил Джек.

– Нет, но это звучит как тост.

На, хлебни. – Оторвавшись от жидкого золота, Шут протянул деревянную ёмкость обратно.

– Чтобы потом тащить его всю оставшуюся дорогу? Нет, спасибо. – Проявив дальновидность, отказался пришелец из Серого мира.

– А ты неплох, Гога, – паяц шумно рыгнул, после чего закончил фразу, – но в таком случае мне больше достанется. За что мы там пьём, говоришь?

– За цивилизацию. – Подсказал попаданец.

– О, точно. За цивилизацию. – Ник приподнял бочонок во всемирно известном жесте, после чего оформил тому самый натуральный засос до полного и безоговорочного опустошения дубовой канистры.

Затем деятель искусства выдал громогласный звук из самого нутра, икнул, подёргал один из бубенцов колпака и на удивление твёрдым голосом сказал:

– Всё, теперь мы можем идти.

До центра они добрались двольно быстро и с относительным комфортом для гостя города. Шут не бежал, не пытался заглядывать в каждый встреченный кабак и не вытворял чего-то ещё, что могло бы сказаться на скорости прибытия в пункт назначения.

Чем неслабо удивлял своего спутника, что только-только начал привыкать к общей несуразности поведения проводника и отсутствию как минимум видимой связи между его действиями. В общем и целом, вёл себя почти как обычный человек. За тем исключением, что всю дорогу пытался прорыгать гимн Двача. Джеку, никогда не слышавшему оригинал данной композиции, было тяжело оценить, насколько Шут приблизился к исходной версии.