Королевство Шутов

Но учтите, что я не промахиваюсь. – Снова задрав подбородок к потолку, ответил острослов.

– Это мы ещё поглядим. – Наводя пистолет на противника, заявил второй дуэлянт.

– Можете уточнить у вашей маменьки, – повторил его жест остряк, – или у сестрицы.

– Довольно! – Вскричал оскорблённый, – секундант, бросайте монету.

– У-ху. – Поторопили бранящихся стрелков с ветки дуба.

– Три, два, один. – Отсчитал кудрявый секундант и в воздух взмыла небольшая серебряная монетка. Она плавно замедлилась в верхней точке и понеслась к "земле", делая всё больше оборотов.

Джек зачем-то решил их посчитать. Два, четыре, шесть, восемь. ДЗЫНЬ.

– БА-БАХ!!! – Грохнул сдвоенный выстрел. Сова слетела с насиженного места, оба дуэлянта упали замертво. Покосился и рухнул старый дуб. На сцене остались стоять лишь безучастный секундант и скалящийся во все тридцать два зуба Ник с доской наперевес. Шут аккуратно отложил в сторону ценный реквизит, глубоко поклонился и упал со сцены. Он был мертвецки пьян.

Глава 3.

Ну как там с деньгами... обстоит вопрос?

Ну в этой ситуации мы просто наше, к, эт самое, мы уже, здесь наши полномочия всё, окончены...

(Доблестный страж порядка)

Джек сидел, приложив пакет со льдом к огромной шишке на лбу, и очень недобро смотрел на Ника. Вторая шишка, куда большего размера, бугрилась у него на затылке.

– Зачем? – Он прервал тянувшееся уже полчаса напряжённое молчание.

– Все были удивлены! Публика неистовствовала! – Восторженно отчитался юный драматург.

– Ну, тогда ты спокойно перенесёшь пару минут конструктивной критики.

– Хрустнув шеей, сказал Евгений.

– Давай, критикуй, – Шут раскинул руки в стороны, – я весь в твоём распоряжении.

– Ребят, можете выйти ненадолго? – Предложил актёрскому составу Джек, открывая дверь гримёрки. Те, сразу смекнув, что намечается разборка, очень быстро нашли причины находиться где-то в другом месте. Например, прямо за дверью, ибо любопытство никуда не делось. Как только за последним из артистов захлопнулась дверь, а в замке провернулся ключ, они затаили дыхание.

Прошла секунда, другая. А потом из помещения стали доноситься звуки яростной потасовки, перемежаемые тихими ругательствами Джека и истошным криком одного молодого режиссёра.

– Ай, ай, ты не понимаешь, я – художник, я так вижу. – Пытался оправдаться Шут. Следом за этой попыткой прозвучал хруст сломанного стула.

– Подозревал, что крикита бывает болезненной, но не настолько же! – Вопил автор пьесы.