Путь в Сэльму

- Я хранила волчьи ягоды в маленькой стеклянной банке, ее забрали, - еще не успокоилась Белослава, когда Мирон и Клясень вернулись из кладовки, - Нам не найти их сейчас просто так. Это редкий товар, его днем с огнем не сыщешь.

- Может быть, банка с этими ягодам тоже разбилась, и они рассыпались и смешались в общей куче? – предположил Амитас, - Парни, там не валялись случайно сушеные волчьи ягоды? Вдруг прилипла к каблуку твоему, Мирон?

- Нет, их там нет, - с безнадежностью в голосе ответила за Мирона Белослава, - Я бы сразу их учуяла.

Я могу различить запах одной капли дубовой смолы в маленьком пруду. Их там точно нет.

- Да, дело дрянь, - признал тяжелое положение дел Амитас, - Ко всем поискам добавилось еще и это. Нам придется разделиться. Клясень, тебя не посещали озарения? – спросил он у Клясеня и потом добавил уточнение Белославе: - Этот парень из любой передряги найдет выход, он уже нас два раза спасал, меня один раз точно.

- Озарение подобно солнечной погоде, оно не приходит постоянно.

Его нужно ждать. Но я нашел в кладовке вот это, - Клясень достал кусок голубой шелковой ткани, - Это не твое, Белослава?

Она взяла этот лоскуток, повертела его в руках, внимательно разглядела и ответила:

- Не припомню, чтобы я носила платья из такого. Но это же просто кусок тряпья. Мало ли как он мог попасться в кладовку.

- Это... как его... – вдруг послышался полухрип из дальнего конца комнаты, где лежал отец Белославы.

Все обернулись на вдруг проснувшегося из пьяной дремы отца. С трудом пытаясь проговорить что-то, он решил приподняться, но безуспешно.

Затем он вновь пробубнил какие-то слова, похожие на обычный бред пьяницы.

- Отец, пожалуйста, лежи и замолчи! – с укором обратилась к нему Белослава, - А лучше просто проспись. Из-за твоего разгильдяйства у нас переворошили всю кладовку.

- Приходила тут… эта... – он еле произносил слова, обращаясь в потолок, - Стерва-то эта...

- Что? – оживилась его дочка и подошла к нему поближе, - Кто приходил сюда? И почему ты допустил это?

- Виноват.

.. – извинился отец, - Лежал пьяный... не мог пошевелиться... но я все видел и слышал.

- Так кто же приходила? Какая такая мразь ставит палки в колеса и нам? – задался вопросом Амитас.

- Коза эта лощеная... как ее там... Вея, вроде, - вспомнил отец травницы имя проникшей в дом, - Думала, что я пьян мертвецки. Ан нет!

- Вея? Не может быть? – побледнела Белослава, - Она же всегда улыбалась мне при встрече. И я всегда желала ей только добра.