Путь в Сэльму

Убирайся, убогий!

Белослава, с непониманием цели Клясеня и желанием конца всей этой ненужной заварушке, уже почти схватила своего напарника за локоть, чтобы увести его. Но дитя природы Клясень был упрям.

Он схватил железной хваткой стражника за шею и, убийственным взглядом всей дикой природы взирая на стражника, спокойным, но беспощадно ледяным голосом стал объяснять тому, кто прав:

- Ты назвал меня убогим – это раз. Использовал угрозы мне и этому невинному парню - два. Причиняешь вред природе – три.

- Клясень, давайте уйдем отсюда к попу Трутеню, скоро рассветет, - встревожилась Белослава, - Зачем лезть не в наше дело?

Но цепкие пальца Клясеня намертво сжимали горло стражника.

- Стой... отпусти, да отпусти ты, - пытался освободиться служитель порядка, - Сейчас все решим.

Стражник очень испугался обвинений Клясеня, хотя только одно из них имело место.

«Откуда он знает, что я ломал ветки тополей ради забавы и кидался камнями в коз в детстве» - удивлялся он.

Клясень отпустил стражника, тот, краснея от гнева, с чувством поражения приказал своим подчиненным предоставить юного торговца-изобретателя покупателю.

Юла была продана за три медных. Впрочем, эти деньги сразу забрали стражники.

- Ну все, сделка совершена, пора отправляться каждому своей дорогой, - учтиво подвел итог седобородый волшебник, - Вам, господа, нужно отправиться в темницу, и пусть Святой Алиран благословит и простит тебя юноша.

Когда Клясень и Белослава отошли от лавки, травница сразу пристала к природному духовнику.

- Ну зачем вам эта юла? – разорялась она, - Отвлеклись от главного дела. Я очень переживаю за вашего больного.

- Земля привела нас мимо этого события не случайно, - опять пустился в размышления о значимости земли и природы Клясень, - Я не мог не спасти этого человека.

- Но ведь вы его и не спасли, - совсем ничего не поняла травница, - Его же сейчас заведут в темницу. Совсем ничего не понимаю! Пойдемте лучше туда, куда шли.

Сквозь разноцветные фонари и сократившуюся толпу искатели прошли дальше. Стражник же, с недовольным и стыдливым лицом, гнал своих подчиненных и захваченного молодого изобретателя в сторону серебрицкой темницы.