Путь в Сэльму

- Прикончи этого человечка! - с ехидной улыбкой проговорил Грун, натравливая упыря на Амитаса, - Это он в тебя стреляет, этот нехороший человек. Растерзай его!

Упырь приближался к Амитасу, который словно врос в землю.

- Отойди! – в растерянности зачем-то воскликнул Амитас и попятился назад, - Отойди, грязюка! Я добрый! Я хороший!

-Хррппрраррараа! – прохрипел в ответ упырь, которого Амитас нарек грязюкой, - Ухрррарарапра!

Упырь двигался весьма жутко и устрашающе, но медленно и хромая на одну ногу, словно пьяный старый дед-калека.

- Есть нож? – учащенно дыша спросил Амитас, - Полосни мне руки и смажь стрелу моей кровью. Живее, прошу.

- Чего? – скривился в лице Грун, - Ты больная голова! Отойди от меня и сражайся с ним, трус.

- Не спрашивай, просто смажь стрелу моей кровью, - потребовал Амитас и, не дожидаясь действий Груна, резко выхватил у того нож из чехла на поясе и полоснул себе руку, - Смажь наконечник.

Грун с недоверием согласился на странное для него предложение. Кровь уже стекала с предплечья Амитаса. Он достал из колчана лук и грубо вытер наконечник стрелы об кровавую рану.

- Ай, осторожнее! – заскулил Амитас.

- Не ной, - язвительно огрызнулся Грун, - Заживет.

Он ловко натянул стрелу и тут же прицелился в упыря, который своим медленным шагом приближался к ним.

Раздался выстрел, и стрела, окровавленная зачарованной кровью Амитаса, вонзилась в земляно-гнилостное тело вурдалака.

Но, как и предыдущие стрелы, упырь легко вырвал ее из себя и раскрошил.

- Зачарованная кровь, говоришь? – с усмешкой обратился Грун к Амитасу, - Может, твое дерьмо тоже волшебное? Тоже им смажем стрелу? Жаль только, что провернуть это мы сейчас не сможем. Короче, сражайся с ним сам, волшебный чудак. А я пока вашу повозку осмотрю.

И он по-грубиянски пнул Амитаса, отчего тот отлетел к надвигающемуся упырю.

Но Амитас не собирался бить морду мерзкому созданию Гунтогрога. Не успел упырь схватить его, как Амитас с остервенением набросился на Груна. Вся эта суматоха и суета выбила его разум из привычного хода мыслей, отчего он будто позабыл свою храбрость и силу. Пинок Скользкого Груна сильно задел его самолюбие, и простить такое издевательство он не мог.

Он вцепился в Груна и сцепился с ним в схватке, повалив себя и его на землю.