Путь в Сэльму

Испепелителя! – речь Луда становилась все менее четкой, - Назначаю тебя ответственным по скоту и домашним животным, - он хлебнул еще глоток и добавил, - Молодец! Хорошо сегодня помог нам. Находчиво все придумал и провернул.

Потом он повернулся к мельнику, но не успел открыть рот, как Вир сразу отмахнулся:

- Да нет, не стоит, не надо мне веник на плечо вешать. Я же говорил – мой дом здесь.

- Все равно ты хороший человек, - Луд похлопал его по плечу, потом глотнул еще пива, половина которого пролилась мимо рта, и громко заявил – В этот день, вернее, ночь.

.. нет, все же день... ик... Святой Алиран послал мне с небес удачу встретить вас... А-а-а! Холодно!

Пока Луд выступал, Мирон поднес над его головой ушат с холодной водой и вылил на него.

- Зато сейчас вас попарю, сударь, и будете как огурчик, трезвенький. Что-то накидались вы рановато. Но я готов!

Все следующее время в бане Луд сидел как будто в небытие, взирая совершенно пьяными глазами в воображаемую пустоту. Остальные трое продолжали париться, обливать себя водой, пить пиво и просто болтать.

Мирон не жалел воды и постоянно поддавал жару, иногда запевая зеленолеские песни.

- Ты действительно веришь, что отправишься вступать в новый отряд Обитальни порядка? – спросил Вир, - Он просто нахлестался пива, а завтра все забудет.

-Да нет же, - не согласился Мирон, - Сударь пьян, спору нет, но он всегда держит слово. Я уже представляю себя новобранцем в шлеме! Скажу по правде, всегда об этом мечтал.

- Новобранцы не носят шлемы, насколько я знаю.

- Тогда сделаю себе шлем сам! Как же так, служитель порядка и без шлема?

- Ах, брось, - рассмеялся Вир, - Туда берут молодых крепышей, нам там делать нечего. Смотри-ка, - он показал кивком головы на Луда, - Он уже осилил то ли седьмую, то ли восьмую кружку. Задай-ка еще пара, а его пока вынесем, не то перегреется.

Мирон очередной раз поддал жару, и баня заполнилась густым горячим паром, и все вокруг помутнело.

Ну а для Хладнокровного Испепелителя уже давно в глазах все было мутно, уже где-то после пятой кружки.

Он лежал, свернувшись, на полу, а в его глазах все вокруг вращалось в разных направлениях. Мирон запел еще одну зеленолескую песню, и это было последнее, что помнил Луд.

Глава 11. Дар мельников

Он очнулся он жгучего и едкого солнечного света, что лился из маленького окошка. Понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он лежит на сене. Острые кончики сухих соломин впивались в бок. Тупая ноющая боль разрывала его голову.