Путь в Сэльму

Одной нужно было помочь найти заблудившегося старого отца, другой еще что-то, третьей - третье. Но именно после этой прогулки до леса я оказался здесь. Не успел я оглядеть взором просторы этого дремучего леса в поисках камушка, как на меня напали сзади, оглушили дубинкой по голове. Обычная разбойничья засада. Очнулся я уже здесь, скованный вот с этим унылым вонючкой, - Амитас кивнул в сторону Клумы, - Этот простофиля захотел облегчиться по дороге на юг. Так его в таком положении и схватили. Вытаскивал потом стрелу из задницы.

- И как долго они вас держат? – поинтересовался Клясень, внимательно слушавший рассказ.

- Я же говорю, около недели, - ответил Амитас, - Этого хватило, чтобы один из нас уже свихнулся. Они держат нас, но не убивают. Зачем держать людей, если уже и так они ограблены? Первые два дня я не понимал их целей. Иногда эти двое приходили кинуть нам сухарей и вонючей воды и, бывало, вели беседу при нас. Из их разговора я понял, что эти разбойники – староверы. Они отрицают Святого Алирана и верят в старых богов.

Конечно, я могу только сделать небольшие выводы из тех немногочисленных слов, что они озвучивали при нас. Но все же кое-что я могу утверждать. Похоже, они поклоняются Гунтогрогу – старому богу зла и желчи. Постоянно упоминали его имя и говорили о каком-то жертвоприношении. Еще постоянно говорили про какой-то наждак. Где-то на пятый день, когда я спал во время их прихода с сухарями, они разговорились про какого-то учителя. Тогда я услышал впервые упоминание о нем. «Они вряд ли подойдут для жертвоприношения», сказал как-то этот уродец, Упырь. «Учитель не примет их», все твердил он.

Подводя итоги, друзья мои, я могу вам сказать следующее. Во-первых, вся эта свара разбойников связалась с каким-то учителем, который их чему-то там научил, что они теперь отвергли современного бога и поклонились старым. Точнее, одному старому, но это надо уточнить. И теперь ищут жертв для какого-то обряда. Ясно одно, что для жертвоприношения они ищут какого-то определенного человека, который должен еще и подходить под это дело.

Не думаю, что этот обряд будет приятным.

- Нас убьют? – спросил Мирон, который широко в испуге открыл глаза.

- Надеюсь, до этого не дойдет. Но ко всему нужно быть готовым. Возможно, уже завтра одного из нас поведут на какой-нибудь кровопролитный стол и вырежут сердце для учителя. Я могу только догадываться.

А теперь скажу про второе. Как я вам поведал, моя кровь как бы ядовита, творит волшебство.