Ассоциативные безобразия

— Мяу! — не выдержал Барбаросс и спрыгнул на пол.

— Подождите Кудаллинни… — Шкопп взял за руку хозяина кота и, перейдя на еле слышный шепот, спросил:

— Кто… вам… сказал… про… Тьяа… а?

— Никто, — прошептал Кудаллини и открыл рот. — Хаос! Это хаос, я так боюсь его… хаотичности! — Запел вдруг алхимик.

— Повсюду хаос! — поддержал его Шкопп, сдвинув безучастно глаза к центру.

— Как нам выбраться из… хаоса, друг? — Кудаллинни схватил Шкоппа за плечи.

— Есть одна мысль… — словно в трансе произнес Шкопп.

— Какая, друг? — Кудаллинни и сам понимал, что переигрывает страданием плотность, но в отсутствие суфлера старался за двоих.

— Я слышал, что… нет хаоса. — Оглядываясь по сторонам произнес Шкопп.

— А! — Кудаллинни вскрикнул.

— Подождите, — остановил его Шкопп. — Есть не познанный спектр закономерностей, вместо хаоса… — Он взглянул на Кудаллинни, будто хотел спросить: «хотите?».

— Нет, — замотал головой Кудаллинни. — Это… нет, это он… хаос! Это он так куражится над нами! — Он уронил голову в свои ладони и приготовился рыдать.

Барбаросс не остался безучастным к такому поведению ученого хозяина и, запрыгнув на стол, пошире раскрыл, желающие опыта глаза. — Скажи, — Кудаллини схватил парализованного переменой настроения кота, — скажи Барбаросс, друг, скажи, есть хаос? — Кот заговорил бы, если бы мог. Это было написано на его подлинной морде.

— Мяу… — пропищал он, прося пощады.

— Нет, скажи, — Кудаллинни не верил и не отпускал его. Не известно как это у него получилось, но Барбаросс в следующее мгновение мяукнул именно так:

— Тяау! — Кудаллинни швырнул обреченного кота на пол, как змею.

Шкопп упал со стула. Старательно реагируя на информацию всем психическим здоровьем. Через несколько секунд и Куддаллини упал на пол, спасаясь от адреналинового токсикоза. Все трое ждали теперь рассудка.

Первым заговорил Шкопп.

— Тьяа здесь, — сказал он. Все погрузились в терапевтическую паузу…

Часть IV: Сулейман и мыши

— Меня зовут Сулейман. Я родился и вырос… на далекий остров, большой, как… как… — Шкопп запнулся.

— Как незнакомый базар, — подсказал ему Кудаллини.

— Да, — согласился Шкопп, — как базар. На этот остров я попал из рук одного негодного человека. Он продал меня. И я попал в одно племя. Племя местных жителей. Племя это жило в глубине леса. В такой его глубине, в которую никто кроме них не мог прийти. Они там выращивали различные лекарственные растения, которые потом продавали всем заморским покупателям. Но это было не всё, чем занималось это племя.