Ассоциативные безобразия

Вот-вот могла начаться котовасия в смысле котования…

− Алена не трогай дядю Ваню!

− Это же ребенок, Пина, пусть. − Куры чувствовали себя полноправными хозяевами даже хвоста кота. Ваня в иной ситуации был бы и не против, но сейчас козленок мешал ему контролировать перемещение запахов. Ваня сбивался, нервничал еще больше, Алена раззадорилась, куры захихикали, а Лино приготовился. Но здесь произошло событие, которое навсегда изменит Лино и его жизнь.

− Рад вас видеть Джон! − В курятнике неожиданно появилась свинья.

Хозяйская домашняя, в смысле живущая в доме,поджарая американская свинья. Кот Ваня скрепился, предчувствуя непредсказуемость.

– Джу, где вы пропадали, − закудахтали куры. Это было гораздо хуже собак.

«Позаджу, позор джунглям, кой… тебя сюда принес», − Ваня выругался про себя.

− Хау дую ду, май фрэнд Джу? − Промямлила Пина.

− Аэм окей! Сэнкс вандэфул Пина! − В этот момент, сквозь отверстие в соломе,прямо на морду Лино упало нечто недвусмысленное. По необъяснимым причинам Лино остался недвижим и беззвучен.

Этим предметом был только что вылупившийся на его глазах цыпленок.

Закаленная этика Графа подверглась испытанию на потенциал твердости лисьего характера. В его глазах отражалось беззащитное, безмозглое, почти не существовавшее и почти несуществующее уже существо: «Вот тебе и куры, что это за куры? Сами лезут, как мухи…» − Нестандартность ситуации топила в себе все реакции, включая пресловутые инстинкты. Цыпленок топтался по лисьему носу. Лино наблюдал, с присущим ему хладнокровным цинизмом, понимая что фитилек истлевает.

− И где же эти ваши драгоценные золотые цыплята? − Сказала свинья, поддав огня в солому. Ваня замер, в ожидании ключа для момента истины. Он уже давно не видел в своем поле зрении цыплят и догадывался,куда они могли деться в качестве ценных вкладов. Как вдруг из темного угла сарая,на глаза изумленной публике один за другим вылетели два желтых комочка,словно мячики.

– Так они уже у вас летают!? Не слабо!

Петух так задрал нос, а вместе с ним и голову, что чуть не упал на спину (предок летательных аппаратов).

Куры стали нестись как проклятые. Ваня удовлетворенно выдохнул, на мелькнувший в проеме белый кончик его высочества и ответил, наконец,Алене вниманием.

Муха Цып-Цып

Прошло две недели. Петушки окрепли и подросли. Только стали их путать. Все потому, что Ален был, очевидно, крупнее Глеба. Сначала этого как бы и замечать не хотели, но после все же пришлось.