О матерях и сказках

А эти сектанты скоро деньги начнут с тебя тянуть.

— Да на что им мои деньги? На новую библию? А заработка у меня еще нет чтобы десятину отдавать.

— Какую еще десятину?

Мама хватается за сердце. А Маша поднимает руки, словно сдается на милость врагу.

— Так. Хватит. Остановись. Мы начали разговор со шлема. Ты можешь хотя бы по очереди разность мои увлечения, не бросаться на все сразу. А то я путаюсь.

Получилось довольно спокойно, Мама тоже выдыхает. Проходит в комнату и садиться на кресло.

— Маша, пойми меня правильно.

Я пытаюсь тебя защитить. У тебя сейчас такой возраст. Эмоциональный. Ты погружаешься с головой во все, что хоть немного тебе интересно. И не видишь меры.

— В чем же?

— Мотоциклы опасный вид транспорта.

— Я не сажусь за руль. Я ж не дура. Лебедь нас только по треку пускает байки обкатывать, и то со взрослыми. У него дети старше меня, и все живые, прикинь? А в восемнадцать пойду на права сдавать…

— Нет! Маша, никаких мотоциклов! — Обрывает мама, не дослушав.

— Скажи еще «они от Лукавого».

— Пытается дразнить Маша. Мама слишком уж резко реагирует на рассказы о клубе, а еще говорит, что у Маши возраст эмоциональный.

— Не надо тебе этой дурью заниматься.

— Мам! Я все равно буду…

— Нет не будешь. — Мамин голос так сильно звенит льдом, что у Маши по спине пробегают мурашки. — Ты кажется не поняла, дорогая моя. Я не прошу. Я запрещаю тебе соваться в этот клуб. И к сектантам этим ты тоже больше не пойдешь. И карманные деньги под отчет получать будешь.

Маша растерянно хлопает глазами.

— Что? Ты шутишь что ли? Я чём провинилась?

— В том, что не слушаешь, что тебе взрослые люди говорят!

— Взрослые не всегда правы! Большинство вообще идиоты! — Растерянность сменяется гневом. — А у меня есть выбор в конце концов. Ты сказала ходить на танцы, я ходила! Сказала рисовать — я училась в художке. Теперь я хочу делать то, что мне нравится.

— Тебе нравится рисовать, скажи еще что я заставляла тебя ходить!

— Мне нравится не только рисовать!

Маша почти воет от досады. А мамин взгляд становится все жестче и холоднее.

И кажется, что двери и окна комнаты обрастают стальными решетками, запирая Машу внутри чужих правил, оставляя вне досягаемости друзей, ветер, свободу и саму жизнь.

— Ну и хорошо, ищи, развивайся. — Мама не видит противоречий, не сомневается в своей правоте, — Только никаких мотоциклов. И никаких сект. Хотя, просто никаких сект! Клубы тоже к ним относятся.

— Мам! Да что с тобой не так?

— Со мной? Ты ребенок еще! — Взрывается она.