О матерях и сказках

Массивная черная стрела выдавалась из центра круга под небольшим наклоном почти на высоту человеческого роста. Верхняя ее часть была покрыта зазубринами, а сбоку вытесана фигурка девушки, поднимающейся по ступенькам.

— Кажется я нашла лестницу.

Глава 32

— Я предупредила теть Марину, что ты придешь к ним переночевать. — Мама закидывает телефон в сумку и поправляет легкий весенний шарф. — Все хорошо?

Маша кивает. А что она может сказать? Что она вообще должна сказать? Никто не пишет руководство «как реагировать на смерть деда, чтобы это было достаточно прилично и спокойно».

Если бы такое руководство было она бы его конечно прочла и выполнила по пунктам, а так… просто стоит у стены и провожает родителей в деревню. Папа бледный и неразговорчивый, в его руках постоянно плачет телефонная трубка, там, в вымирающей глубинке с разваливающимися домами, баба Аня в бьется истерике, а дети еще не приехали.

— Ну все, поехали. — торопит папа, в очередной раз успокоив мать. — Нам еще к твоим заезжать.

Димка тоже едет, его по пути оставят у бабы Тани и деда Витали. А деда Миши больше нет.

— Позвони после экзамена, — мама напоследок целует дочь в щеку и закрывает дверь.

— Пока.

Маша не может поехать — через два дня экзамен по русскому. Эти дурацкие, супер важные ГИА и ЕГЭ давно маячат на горизонте. Не то чтобы Маша сильно боится их не сдать. Но оставаться одной накануне большой нервотрепки, да еще и мрачным налетом траура в голове — не лучший вариант.

Пустая квартира звенит тишиной, давит на голову.

Маша подходит к зеркалу и смотрит на свое лицо. «Дедушка умер» — говорит она себе и морщит лоб, пытается выдавить слезы. Ведь положено плакать. Почему не получается? Она ведь любила деда.

Последние полгода к нему даже подойти было страшно, так исхудал этот когда-то веселый и толстый медведь. Перед глазами возникает картина. Узкая комната со старым ковром и скрипучим полом, кровать у стенки. Неестественно опухшие дедушкины руки и вымученная улыбка. Маша так и не поняла, чем он заболел.

Знала страшное слово «онкология», но не вникала. Не хотела. Даже думать о смертельных болезнях тяжело. Словно весь мир теряет краски и жизнь, и дышать становится трудно. И картины мрачные и печальные возникают в голове. А вдруг она тоже умрет. Или хуже, умрут остальные, а она останется. Вдруг по дороге родители попадут в аварию и…

Она отходит от зеркала. Нельзя об этом думать. Нет ничего хорошего в таких мыслях. Только беду навлекать.