О матерях и сказках

Дед вернулся к просмотру телевизора, но старательно кивает и мычит что-то в ответ на кучу разных слов, которые произносит Баба Аня. Дед Миша, подперев щеку рукой смотрит на Машу. Маша улыбается и начинает гладить и целовать собаку. Собака ей правда нравится, но больше нравится, что дедушка доволен – угодил. Папа сидит в кресле и листает фотоальбом. Молчит.

— А как ты куклу назовешь? — спрашивает бабушка.

— Амора, как в маминой сказке.

— Точно, мама же сказки пишет, а знаешь, твой дядя Паша тоже пишет, и стихи пишет, и рассказы.

Однажды он написал рассказ про обезьянку и шахматы и даже напечатал….

Маша вздрагивает при упоминании обезьяны, которой доверили человеческие вещи, но молчит. Пока она вспоминает, о каком дяде идет речь, бабушка уже начинает рассказывать про закатку помидоров. Так. А что было между дядей и помидорами? Как они вообще пришли к огороду? Маша перестает слушать, демонстративно надевая медицинский прибор для просушки сердца, какой-то «…скоп». У него есть мягкие штучки для ушей. Замечательный прибор.

Голос Бабы Ани становится далеким и тихим и Маша садясь на собаку наблюдает.

А слова все не заканчиваются и не заканчиваются. Начинает болеть голова. Значит бабушка считает, что Маша говорит так же? Так же много и непонятно. Маша чувствует, что не хочет быть похожей на Бабу Аню и решает побольше молчать.

— Ань, да ты погоди чуток, — дед Миша кладет огромную руку на маленькое бабушкино плечо. — Дай хоть внучке, рассказать, как дела у нее? Машенька, как ты тут живешь?

— Хорошо.

— отвечает Маша и замолкает. Отлично получается, молчать не так уж и сложно.

Только дед Миша почему-то удивленно хмурится.

— И все? А что у тебя нового?

— Кукла и собака. И вот, какой-то скоп.

Дед начинает хихикать, и его борода топорщится в разные стороны.

— Молодец, Маша.

Маша победно вскидывает подбородок. Неужели дед понял, что она пытается сделать. Неудивительно. Дед умный. Он сам истории рассказывать умеет и рисовать тоже. И даже в шахматы играет очень хорошо, так, что Маша всегда выигрывает.

А папа вот не умеет рассказывать и рисовать. Как бы Маша не просила придумать сказку, он только отмахивается, да и вообще редко рассказывает что-то интересное. И в шахматы с ним играть обидно, он быстро ставит мат и уходит курить.

Вот и сейчас он сидит молча. Крутит в пальцах сигарету, потом убирает ее за ухо и трет ладонями глаза.

— Пап, у тебя глазки болят? — спрашивает Маша.

— Да, ерунда. — отмахивается папа и протягивает руку, зовет к себе.