О матерях и сказках

— А как поженились? Как ты влюбилась?

— Ой, Маша, в наше время о любви мало думали. Нас в семье было десять детей, я старшая. Как восемнадцать исполнилось меня выдали замуж, за того, кто посватался. Чтоб лишний рот не кормить. — вздыхает бабушка. — Дед твой меня и сосватал. Вот он любил очень. Каждый год приносил мне ведро саранок, бабушка показывает на фотографию, где она стоит посреди поля усыпанного красными цветами и держит в руках букет. — До сих пор приносит. А меня...меня никто не спрашивал. А дальше как-то стерпелось, слюбилось.

Но я, конечно, молодая была, глупая. И напуганная. Любить не умела. В брачную ночь в колготках спать легла...

— Ну а сейчас, ты любишь дедушку? — Маша спешит перевести тему, пока баба Аня не наговорила чего-то такого, за что мама потом выдаст лещей им обоим.

— Сейчас да, столько лет вместе прожили, куда ж я без него.

Но на глазах у бабушки выступают слезы. Она проваливается куда-то далеко в свои воспоминания, и даже не пытается скрывать насколько они не счастливые.

Маша заканчивает разговор и достает из портфеля дневник. С дедом Мишей она уже тоже успела поговорить, но у него, как и у папы все свелось к принципу «увидел — понравилась — женился».

«Один из трех...» — грустно хмурится Маша подводя итог. Похоже в своей семье о любви она не так уж много сможет узнать. Поговорить бы с мамой откровенно, долго и честно. Но она только на сказки свои ссылается. Будто настоящая жизнь в книжках, а не здесь.

Маша открывает последнюю страницу тетради.

— Ну а ты что думаешь? — спрашивает она у Христа, нарисованного на обложке маленького зеленого молитвенника.

Глава 23

— Позвольте вам помочь!

Маша с возмущенным шипением улетела в погреб хвостом вперед. Приземлилась на верхушку какой-то комнатной пальмы и срывая листья свалилась на пол.

— Чувствую поход будет трудным... — сказала Клара.

— Не переживай, Галка дважды не мстит, — успокоил Рэд.

— Кто мстит? Я мщу? Да, я сама доброта! Просто кошки обычно долго мнутся на пороге, а мы ведь спешим.

Разбойник широко улыбнулся и шагнул в погреб последним. Конечно, никакого погреба за дверью и в помине не оказалось. Маша с интересом оглядела длинный коридор с множеством открытых проходов. Где-то двери были слегка приоткрыты, а где-то и вовсе сняты с петель. В кошачий нос ударила какофония запахов, Маша с ужасом поняла, что коридор находится одновременно во множестве мест, каждое из которых прячется за своей дверью.