Семейные дела Мороза Иваныча

Кратеры сомкнулись в кочки, промерзшие не меньше, чем на два метра в глубину, болота невдалеке затянулись крепким льдом, и даже негодующих криков его обитателей не было слышно за воем ветра. Или это Сенька завывал и поскуливал, то ли торжествуя, то ли от страха?

Впрочем, вокруг нас, как и вокруг раскинувших руки Ольги и Чернобога, был почти что вакуум, пока за пределами безопасного радиуса бесилась вьюга, а небо трещало и гудело от боли и разломов. Я больше чем уверена, что и в Яви в эти минуты творился снежный беспредел.

- Вот именно это я и имела в виду, здорово повеселились, как ты выросла, дочка! - восхищенно промолвила Ольга, когда все утихло, а снег лег чистым покровом на место шабаша. - Слезай давай с серого, чай попьем, поболтаем.

Ольга махнула рукой, и морок спал с нее, с отца, а заодно и с неказистого трона, обнажив двух улыбчивых старцев и уютную избушку на кабаньих ножках, весело поскакавшую к нам поближе.

Сенька дернулся было назад, а Стешка выпустила коготки мне в шею, но когда оба завидели в окошке черного котяру с книгой и в пенсне, почему-то расслабились, встали на задние лапы, пригладили шерсть и чинно под руку побрели к двери.

- Как тебе наш карнавал, Снежка, ты же ни разу его не видела? - спросил Чернобог, по-отечески обняв меня за плечи и провожая в избу. Разумеется, я снова не могла вымолвить ни слова, как одуревшая озираясь вокруг и недоуменно пялясь на родителей.

Всё-таки мне ужасно повезло с этими юмористами!

Время новых героев

- Мам, но я так и не поняла, куда ты дела дедушку? - спросила я Ольгу после пары часов чаепития и душевных разговоров за жизнь.

- Почему именно я, Снегурочка? Нет, мы, конечно, повздорили, потому что Чернобог не годился ему в зятья, но то когда было... Погоди, дочка, я сейчас яблочко достану, все сама и увидишь.

Прекраса достала из комода большое серебряное блюдо и золотое яблочко, положила на стол и начала приговаривать нараспев: "Катись, катись яблочко золотое да по блюдечку да серебряному; яви, яблочко, луга заливные, горы высокие, моря буйные да леса дремучие, села далекие да города близкие; обернись, яблочко, вокруг света белого, загляни, яблочко, да в уголки темные, отыщи, яблочко, Мороза Ивановича".

В такт заклинанию матушки яблочко на блюде закружилось по спирали, вспыхнула серебряная гладь теплым светом, понеслись перед глазами родные суровые пейзажи.