Семейные дела Мороза Иваныча

Люди позабыли традиции и слонялись по бесснежным улицам в пьяном угаре, а по пятам за ними, истекая слюной, ползла нечисть.

Мара, должно быть, ликовала где-то в глубине души, хотя давно уже пресытилась бесчисленными смертями. Ей больше не нужны были прислужники, люди прекрасно убивали друг друга и без них, но в этот раз творилось безумие.

Как взбеленившиеся, мужчины с силой заталкивали в себя водку, захлебываясь затем в собственной рвоте, танцующие на столах баров женщины то тут, то там срывались в толпу, царапая и кусая всех, кто попадался под руки.

Дети беззвучно плакали, съежившись за елками и с ужасом наблюдая за озверевшими родителями, начинавшими вдруг кричать и драться. В ход шли столовые приборы, осколки посуды долетали до крох, оставляя мелкие ранки на обхвативших колени руках.

В переулках люди буквально проваливались под землю, и тому немало способствовала развитая канализационная сеть в городах.

Дороги повсеместно были наполнены светом мигалок и звуками сирен стражей порядка и скорой помощи, но и в больницах творилось зверство руками тех, кто решил отметить праздник на посту.

Праздничные фейерверки и петарды взрывались очень не вовремя или летели в толпу и дома.

Это было настоящее пиршество ополоумевших духов. Все светлое и доброе, что так долго строил на трупах язычества дедушка, рухнуло в одночасье. Лишь немногие семьи, бережно хранившие веру в волшебство и подпитывавшие ее любовью, мирно и безмятежно сидели тесным кругом за столом и радовались новому году, сулящему новое счастье…

Я судорожно глотала воздух, резко сев на лавке.

Не было ни удивления, ни осуждения в глазах Макоши и Мары, только тревога и сопереживание. Где-то брешь. Кто-то воспользовался моментом Перехода.

- Возьми Стешу, внученька, - обе уже знали, что я задумала.

Откуда ни возьмись на руки мне прыгнула белая с серыми подпалинами кошка. Я прижала нашу мурчащую любимицу к груди, а Макошь уже протянула мне небольшой заплечный мешок:

- В добрый путь, Снегурочка. Маме привет.

Игра с огнем

Стешка бодро семенила прямиком к кургану на границе заповедного леса. Уже пару-тройку сотен лет никто и не пытался туда пробраться.