Мечи Ланкмара. Сага о Фафхрде и Сером Мышелове. Книга 2

Ему очень хотелось встать и получше разглядеть такое чудо – а может, заодно подсмотреть, чем там занимаются Хисвет и Фрикс, – однако его сковало сонное оцепенение, причиной которого было то ли вино, то ли слишком долгое ожидание чувственных утех, то ли просто магия.

Его заботило лишь одно: что Фафхрд выступит с еще более удачным комплиментом, настолько удачным, что Фрикс будет снова послана к нему. Но вскоре Мышелов увидел, что подбородок северянина свесился ему на грудь, и вместе с серебристым вжиканьем до его ушей донеслось похрапывание друга.

Первой реакцией Мышелова было нехорошее облегчение. Со злорадством вспомнил он былые времена, когда ему доводилось резвиться с нежными и веселыми девушками под храп своего пьяного друга. Должно быть, Фафхрду все же удалось как-то незаметно нарезаться!

Фрикс подскочила и громко захихикала. Хисвет продолжала что-то шептать ей на ухо, а служанка, время от времени прыская от смеха, не спускала озорных глаз с Мышелова.

Со слабым щелчком Скви вложил точильный брусок в ножны, выхватил вилку, вонзил ее в покрытый желтым соусом кусочек мяса, который по размерам был для него что добрый ломоть жаркого для человека, и ловко принялся орудовать ножом.

Получив от Хисвет легкий толчок, Фрикс наконец встала и начала обходить стол, не переставая улыбаться Мышелову.

Скви поднял вверх тонюсенький кусочек баранины на вилке, повертел его так и сяк, чтобы все успели разглядеть, и, поднеся к мордочке, принялся его обнюхивать.

Сквозь дрему Мышелов внезапно ощутил укол тревоги.

Ему пришло в голову, что Фафхрду просто неоткуда было взять столько вина. К тому же последние два часа он все время находился на виду у Мышелова. Хотя, конечно, удары по голове порой дают о себе знать не сразу.

Но когда Фрикс остановилась подле Фафхрда, наклонилась и заглянула в его опущенное вниз лицо, Мышелов не ощутил ничего, кроме злобной ревности.

Внезапно, издав возмущенный и вместе с тем гневный писк, Скви поспешно взобрался на постель, все еще держа в лапках нож и вилку с нанизанным на нее кусочком баранины.

Из-под полуприкрытых век, которые наливались свинцом все сильнее и сильнее, Мышелов видел, как Скви, размахивая своими крошечными столовыми приборами и необычайно выразительно попискивая, объяснил Хисвет нечто драматичное, после чего с сердитым визгом поднес к ее губам кусочек баранины.

В этот миг Мышелов сквозь крысиные голоса услышал топот тяжелых шагов, приближающихся к каюте.