Воины Хаоса наводят порядок (книга II)

Замолчала, приглядываясь. Показавшаяся у подножия сопки стая пушистых зверьков выглядела безвредной. Но волшебница помнила с детства: всё, что быстро бежит к тебе по полу — страшное.

— Батлер, к оружию!

Кинулась к сумке. Дрожащей рукой ухватила бутыль с маниаком, зубами выдернула пробку. Большой глоток. Череп затопила густая, щекочущая прохлада.

Броки взял в одну руку кирку, в другую — увесистый сук. Порадовался, что неловкая беседа закончилась. Серые существа одно за другим выкатывались из жёлтой травы. Шипели.

Один из зверьков задрожал, рассыпая искры. Метнулся вперёд. Телекинетический импульс отшвырнул его прочь.

— Электричеством бей! Электричеством! — кровожадно орал гном.

Волшебница любила животных, но эти явно не отвечали взаимностью. И когда стая ринулась к ней, хлестнула навстречу ветвящейся молнией.

Мохнатые тушки взорвались пылающими ошмётками. Сухая трава загорелась. Огонь опалил щёку волшебницы. А со всех сторон лезли новые звери.

Батлер завертелся на месте, отбрасывая атакующих тварей одну за другой: правой, левой, ногами! Натиск не ослабевал. Дымилась земля. Мерзко пахло палёной шерстью и мясом. Вспомнилось, как они гоняли крыс в Граблях. «Гуджа на вас нету!»

Сбитый наземь зверёк звучно лопнул под башмаком. Борода гнома вспыхнула.

— Держись! — завопила Наумбия. За что? Броки еле сумел скинуть когтистую тварь с головы. Снова магия. Мощный круговой импульс. Чудом устоял на ногах.

Мохнатые тельца разлетаются в стороны.

Что ж, порой крысы гоняют тебя.

Когда Кэррот и Фириэль вернулись, остальные уже были на месте. Обгорелый Батлер сидел, отдуваясь, на камне. Наумбия залечивала ожог на щеке. Взмокшие Гудж и Констанс копались в испачканных сажей пожитках.

— Обед готовили? — уточнил Олясин, оглядывая дымящийся лагерь.

Ему коротко объяснили, в чём дело. Кэррот только руками развёл:

— И мы снова управились! Вернее, не мы, а вы.

Наумбия смерила его мрачным взглядом. Изваров молча взял друга за руку и подвёл к прогоревшему тенту. Под ним в пепле стоял Резонатор. Почерневший и треснувший.

— Сломан, — высказал очевидное Кэррот. Перевёл взгляд на Броки. Тот покрутил обожжённой башкой: не починишь.

Гудж и Фириэль с интересом обнюхивали шкварки, оставшиеся от серых созданий.

— Всё с тебя началось, — Наумбия обвиняюще уставилась на Кэррота.