Воины Хаоса наводят порядок (книга II)

Шли по берегу до темноты, отыскали укромное место среди можжевельников, назначили очередность дозоров и уснули под шум волн.

Никто их не беспокоил.

Утром Шноррел, потягиваясь, вышла на берег. Рядом в море впадал неширокий ручей. Кэррот, Костик и Гудж с Фириэлью загоняли в протоке ярко-лазурную рыбину.

— Осторожней, она может ускользнуть!

— Рыба может ускользнуть, а я нет, — печально произнесла Наумбия.

— Чего? — переспросил Батлер. Он уселся на камень и чистил ногти ножом.

— Говорю, мне всего лишь хотелось попутешествовать! И вот я у моря.

..

— Оно мокрое, — досадливо высказал Броки. — Я тебя понимаю. Мне лично хотелось стать мастером в чём-нибудь. Но меня под горами всё детство гномили! И от этого комплексы: не могу сотворить ничего сложней палки с гвоздями...

— Обещаю: Столбы одолеем — займёмся сознательным созиданием. Нужно уравновесить безумие и разрушение.

Позавтракав жареной рыбой, двинулись дальше. Костик кутался в шарф и думал о вечности. С Олясиным приключилась изжога, и он шёл осторожно, дыша в сторону: ему чудилось, он ненароком взорвётся и подожжёт всё вокруг.

Гудж нашёл пару особых камней и теперь на ходу ими звучно постукивал, сунув алебарду под мышку. Фириэль напевала бессвязные песенки. Батлер провожал взглядом чаек и разглагольствовал.

— Вот, к примеру, о птицах... понапридумывали названий, вовек не запомнишь! Коростели, сорокопуты, гаганы какие-то. Что это такое? Называли бы проще: серая пискля, белая визгля, крикун чернокрылый.

..

— Ворчун бородатый, — в тон подсказала Наумбия.

— Кстати, что это у него? — ухватился за давнюю шутку Кёрт. — Неужто чекан?

— По-моему, это клевец, — подметил Изваров.

— А может, мотыга? — задумалась волшебница.

— Кайло, — чопорно произнесла Фириэль.

Батлер молча втянул башку в плечи. Он неоднократно рассказывал товарищам, что это типичная боевая кирка с молоточным обухом, но им не надоедало угадывать.

Так, подкалывая друг друга, шли больше часа, а потом их внимание привлекла скала, горделиво торчавшая над лесом.

Будто одна из горных вершин вздумала сойти к морю, да так и застыла, живописно обрастая лишайником и растрескиваясь от времени.

— Камень-ориентир, — изрёк троллин, звучно стукнув булыжниками.

— Характерный некк, — добавил Броки.

— Какой нек? Ты про птиц всё болтал, а теперь сам словечки выдумываешь? — поддразнил его Кёрт.

— Бур те в пласт, это некк, или лавовая жерловина...