Воины Хаоса наводят порядок (книга II)

И опять, как в тоннеле, будто лопнула тугая струна. На секунду в глазах потемнело. Туман замер, осыпался пылью. Замерли и одержимые. Всей толпою застыли, как статуи.

Даже музыка стихла. Пользуясь передышкой, хаос-нейтралы один за другим заскочили в заветную синюю дверь.

— Чё он кинул? — полюбопытствовал Кэррот.

— Упорядочивающая граната, — промямлил Фраппер Врекс. — Свежее изобретение Академии, тебе Костик расскажет. Антитеза хаосу, вроде полной заморозки.

— И когда они... разморозятся?

— Никогда.

Замок оказался испорчен, и они затворили дверь на щеколду.

Броки вынул из кармана пару гвоздей и заколотил их в дверной косяк, подперев полотно для надёжности.

Неедяка срастила рану на плече Сабрины, отстранилась и устало сползла по стене:

— Кажись, сил мне надолго не хватит...

— Если бы силы могли кончиться, они бы уже кончились, — рассудил Клещ-Философ. — Помнишь, мы обещали уйти молодыми? Между прочим, у Фраппера уже плешь! На, попей маниака со спиртом, взбодрит.

— Это же очень вредно! — испугалась Наумбия.

— А то здесь остальное полезное, — парировал Клещ.

Подтверждая его слова, в дверь яростно застучали. Сперва сапогами, потом чем-то потяжелее. Судя по крикам, снова сбежалась толпа. Нейтралы поспешно задвинули дверь шкафами, подпёрли столом.

— Наши пафосные друзья уже на крыше, — поднял палец вверх Фраппер. — Надо следовать их примеру, если хотим выжить. Мы слишком порядочные для этого города!

Они устремились вглубь здания, ища лестницу на второй этаж. Судя по столам, инструментам, листам шпона и доскам, коробкам с деталями, в мануфактуре производили доступную мебель в новотарбаганской стилистике.

«Трижды Непослушные» распахнули двойные двери в конце сборочного цеха. За ними был склад: из темноты выступили массивные ящики, бочки и штабеля досок. Кэррот же бросился в коридор, идущий поперёк строения. Костик последовал за ним.

— Всё иначе себе представлял, — вполголоса жаловался Олясин. — Думал, встречу жуткое зло, лютых чудищ, а тут женщины... дети...

Изваров поскрёб кровоточащую ссадину на лице.

— В том и жуть! Но ведь их не спасти, Кёрт. И они слепо жаждут нас уничтожить. Представляй, что пропалываешь сорняки в огороде. Вся плоть — трава.

Впереди блеснул свет: открылась оконная ставня. Стекло вылетело им навстречу сверкающими осколками. В окно впрыгнул тип с факелом в руке.

Носитель хаоса.

Худощавый, в иссиня-чёрном камзоле с белым шейным платком. Голова сплошь замотана грязным бинтом, но это ему не мешало.