Как я встретила дракона

Хватит уже обманывать саму себя! Ты бросила человека в беде. Сбежала.

Да, сбежала, и что? Я не просила у вселенной разнообразить мою жизнь! Особенно какими-то высокомерными, требовательными, совершенно несносными принцами из другого, мать его, мира!

Я находила все новые и новые аргументы, почему не должна в этом участвовать, но в глубине души знала, что это все пустой треп. Я струсила, бросила дракона одного, потому что мне стало страшно. Он обязательно пошатнёт мой хрупкий безопасный мирок.

Так что же: безопасность под гнётом совести или рискнуть?

Тут внезапно ожил телефон.

«Через тридцать минут возможен дождь».

Я выглянула в окно, на небо действительно набежали тучи. А этот дракон там в одних штанах…

На улице раздалось тарахтение. Это точно соседский Митька вытащил свой мопед.

Ладно!

Схватив первые попавшиеся вещи, выбежала из дома. До клуба Митька домчал меня в рекордные сроки. А раньше путь в Большое Козюлино казался мне очень длинным.

Когда я, запыхавшаяся, раскаивающаяся, проклявшая всё на свете, и свою совесть, в частности, слезла с мопеда возле здания клуба, а Митька умчался в закат, уже был вечер. Тучки рассеялись, не пролив на землю ни дождинки, а принц стоял на том же месте. Окружённый тремя почтенными бабушками. На широких плечах дракона красовался Павлопосадский платок одной из этих почтенных матрон.

Это зрелище моя психика будет ещё долго переваривать. Принц мило болтал с обступившими его пенсионерками.

- Ох, молодой человек, в моём почтенном возрасте, мне ведь уже восемьдесят два, - прошамкала одна бабулечка, заправляя седую завитушку за ухо.

- Так я ваш ровесник, Тамара Львовна! Самый лучший возраст. У нас женщина в таких годах считается в самом соку, - улыбаясь, сказал Айк.

- Ох-хо-хо, да вы льстец и шутник!

- Да как можно, Тамара Львовна, - протянул дракон.

- А что у вас думают про девяностолетних, м? – эту старушку я знала, она в доме культуры сидела на вахте. Ей что, девяносто?!

- О, это возраст императрицы, - важно покивал мужчина, а бабулечки захихикали.

Мои глаза! Боже, как им больно!

Порыв сбежать отсюда был просто невероятно силен. Ах вот как! Я, значит, переживаю за него, преодолеваю себя, а он тут флиртует направо-налево!

Злость, смущение и неловкость утопили совесть, захлебнувшуюся с жалким мявком.