Ведьма Пограничья

Все потому, что у моей калитки топтался огромный бородатый детина. И вид у него был ну очень недовольный, так что я решила, что не буду кидаться грудью на амбразуру, а пересижу пока у старосты. Но только я сделала пару шагов в сторону…

- Стоять, ведьма! – басом заорал детина. – Ты мне сейчас за все ответишь!

- Я вас впервые вижу, мужчина! – я отступила еще на пару шагов назад и предупреждающе подняла руки. – Не подходите!

- Да я тебе сейчас голову откручу! – он приближался, я отдалялась. – Говори, ведьма, что ты подсунула моей жене?

- К-какой жене? – мужик припер меня к забору моего же двора, так что не вырваться.

- Не сможешь, - он схватил меня за запястья, обездвижив руки. – А ну! Сделай мне новое зелье!

- Да я Вам еще старое не делала! – я вырвала руки из крепкой хватки. Запястья саднили. – Все! Мое терпение кончилось! Убирайся с моей дороги!

- А не то что?.. – мужик стоял, преграждая мне дорогу и покачиваясь с пятки на носок. – В меня тоже зелье от сыновей вольешь?

- Какое-какое? – так, кажется, что-то стало проявляться.

- Какое жене моей дала! – рявкнул он так, что я даже присела от неожиданности.

- Так! – я выставила перед ним указательный палец, беря минутку на размышления. – Вы муж Агафьи?

- Она моя жена, - сквозь зубы отчеканил мужчина.

- Ну, тогда, во-первых... я в нее ничего не вливала, - я набрала побольше воздуха. Разговор, похоже, будет долгим. – Она сама пришла ко мне за зельем. Во-вторых, если ваша жена решила, что больше не хочет рожать – это ее право.

- Она не может так решить! У нас еще сына нет! – снова заорал мужик, надвигаясь на меня.

- Стоп! – вот теперь я разозлилась по-настоящему. – Сделаешь еще шаг, и я всю мужскую силу у тебя заберу!

- Не сможешь… - просипел мужик, пятясь назад.

- Смогу! – тихо сказал я. – А будешь еще орать на меня или жену, сделаю так, что у тебя руки отсохнут.

Я взяла небольшую паузу, чтобы успокоиться и продолжила:

- Скажи-ка, ты присутствовал на последних родах твоей жены?

- Негоже мужу на такое непотребство смотреть, - заученно произнес он.

- А ребенка заделывать, значит, можно? – невесело усмехнулась я. Вот же-ж… деревня. – Когда она родила?

- Так ведь прошлой осенью, - недоуменно нахмурился он и продолжил жалостливым тоном. – Девочку опять. Четвертую уже.

- Ага, значит всего год назад, - кивнула я. – А остальным дочкам сколько лет?

- Э, ну, старшей шесть, потом Светанка, ей пять, и еще Мила, той три года, - почесал он затылок.