Гарри, Фродо и другие

— Я и говорю — дурью маешься! А своё обручальное кольцо когда искать собираешься? Кто мне с прошлой эпохи каждую неделю клянётся квестеров на поиски отправить? Думаешь, я не знаю, почему до сих пор не отправил? Ты же без кольца молоденьких дурочек из майар клеишь, кобель! Вот за что мне такое наказание? Ты когда со мной считаться будешь? Ты вообще мне муж или не муж?! — привычно сорвался на визг голос толстухи.

Саурон злорадно ухмыльнулся.

— Уже нет. И самое главное — я тут ни при чём...

В мировой бездне

В мыслях Он часто смеялся над собратьями, решившими наказать Его подобным образом.

Ничто было для Него родным домом — намного более родным, чем Арда. Он даже жалел Эру, отыскавшего небольшой росток Вечного Пламени у самого края своего дома и навеки похоронившего себя на Арде — этом маленьком клочке земли. Самое смешное — бедный властолюбец, не в силах предположить иное, в своих думах мыслил Его соперником, который спит и видит, как бы самому добыть такой же росток и сбросить Илуватара с трона повелителя Арды. Эру, Эру, такой могучий — и такой... Зачем Ему этот жалкий побег? Ему, бродившему по лесам Вечного Пламени, окунавшему озябшее тело в океан Вечного Пламени и странствовавшему по паутине Вечного Пламени? Ему, глядевшему в бездны чёрных дыр, любовавшемуся галактическим сиянием, певшему в унисон с голосом пространства, постигшему за время своих странствий саму суть Великого Ничто?

* * *

Когда Его выбросили через Врата Ночи за Стены Мира и цепь Ангайнор, сковавшая тело, налилась вековечным холодом, Он в последний раз взглянул на удаляющуюся Арду — единственное светлое пятнышко на беспросветно чёрном полотне Ничто — и опустил веки.

Главное, решил Он, — не раскрывать глаз.

У каждого из нас, думал Он, внутри находится целый мир — такой же бескрайний и богатый, как и наружный. Мир, в котором вполне можно жить.

А ещё с Ним осталась музыка. Его мелодия творения, так и не извращённая замыслом Эру, по-прежнему звенела в ушах.

И для новой Арды, светлой, радостной и совсем непохожей на примитивное творение Илуватара, в Его мире всегда найдётся место.

И это будет только начало.

Он запел, и перед Его внутренним взором закружился первый, пока ещё прозрачный и невесомый шарик, постепенно обретая плоть.

* * *

По Его носу кто-то полз.

Ощущение было настолько странное и непривычное, что Он решил вернуться в окружающий мир — ненадолго, пока не выяснится, что происходит.

Внутренняя Вселенная отпускала Его с огромной неохотой.