Гарри, Фродо и другие

— Спроси самих людей, они подтвердят! — взмолился Змей.

— А мне и спрашивать не надо. Люди в моём присутствии официально объявили Первым Врагом Человека Комара. Вот, посмотри, — Кот показал ему табличку. — Всё запротоколировано. Так что сейчас в категории Врагов Человека твоё место, — Кот сверился с табличкой и что-то царапнул на ней когтем, — после Крысы, Глиста... Таракана... вот Клоп ещё записан... и вот несколько... короче, будешь сорок седьмым в очереди на утверждение. Тебе, считай, повезло, а вот Макрабок и Выхла, к примеру, в квоту Нахлебников уже не попали, слишком много желающих.

= 4 =

Уже битый час Иаков поднимался по лестнице, останавливаясь через каждую сотню ступенек и согревая руки дыханием. Вокруг было темно и скучно, лишь изредка искорка падающей звезды перечёркивала вселенский мрак. Внезапно вверху забрезжило маленькое светлое пятнышко. Любопытный Иаков оживился и прибавил скорости.

— Стой! — внезапно раздался зычный глас.

— Кто здесь? — вздрогнул Иаков.

Сверху донеслось:

— Не бойся, это Я, Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака!

— Воистину, о Господи! — в экстазе прошептал Иаков и поклонился так резко, что стукнулся лбом о ступеньку лестницы. Из пятна послышался странный звук.

— Я дам тебе и потомству твоему землю, — продолжал голос, — и будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные; и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе.

— Благодарю Тебя, Господи! — засветился радостью Иаков и отбил ещё один поклон. Ступенька опять глухо загудела.

— Прости, что отвлёк Тебя, Господи! Не смею отнимать времени Твоего! — Иаков потёр лоб ладонью и, мелко кланяясь, пополз вниз.

— ...только прошу тебя — не надо так дёргать лестницу! — сдавленно простонали ему вслед. — Опять резьба сорвётся, и так новых звёзд уже почти не осталось...

= 5 =

Набежавшая волна перехлестнула через островок и растеклась по прибрежным камням.

— Она была... была... необыкновенной, просто невероятной... — взгляд юноши так затуманился, что зрачки за поволокой еле угадывались; в уголке глаза дрожала крупная слеза.